— Мы сейчас, — вскочила Марья, — мы сейчас переговорим и вернемся! — она схватила племянницу под локоть и потащила к выходу.

— Не надо возвращаться! — крикнула им вдогонку нотариус. — Не приму!

— Ты что творишь, а? — трясла Вырку за плечи Марья на крыльце здания. — Ты специально, да? Ты все время надо мной издевалась? Под дурочку косила, а сама все прекрасно понимала? Выставить идиоткой меня хотела? Иди подписывай нормально! — заорала она на Выррку.

Той не понравилась перемена в поведении тётушки. Она с вызовом выпрямилась, расправила плечи и смачно плюнула ей в лицо.

Маря выдала протяжно: «Иииииии», — затем утерла лицо и открыла рот, чтобы заголосить на всю улицу. Прохожие стали оглядываться и с интересом наблюдать за происходящей сценой.

— Ты посмотрии на неё, ааа! — начала она с завыванием, — Я для неё всё, мать ее беременную пригрела от голода и холода, а онааааа! Не благодааарнаа…

— … я, — договорила она уже тише, после того, как завывание прервал резкий удар в глаз.

— Не вой, — сказала Вырка, потирая кулак. — Свинья чернобокая! Сама денег найду на карточку.

— Ах, ты двуличная, — попятилась Марья от нее. — Да мы тебя в дурку упечём, признаем недееспособной, будешь у нас заместо овоща мариноваться! В квартиру мы тебя не пустим. Ночуй, где хочешь!

Она резко припустила к остановке и прыгнула в набиравший пассажиров автобус.

Вырра осталась стоять одна на крыльце. Вот тебе и родственники!

Она подошла к остановке и стала оглядываться по сторонам. Было малолюдно.

На скамейке сидела одинокая старушка с сумками.

Вырра подошла к ней и спросила:

— Переулок Крывоколенный дом двенадцать квартира чтыре. Андестенд. Где?

— Не слыхала, где такой, — ответила старушка, — Вы же все в своих телефонах смотрите, вот и посмотри.

Вырка достала из сумочки телефон, потыкала в него, покрутила: как узнать, где дом было непонятно.

Она постояла на месте и решила идти в сторону, противоположную той, с которой они с Марьей приехали, а там спросить у кого-нибудь.

Она шла достаточно долго, чтобы устать, но родной девятиэтажки все еще не было видно. Зато дома вокруг становились все обшарпаннее, редкие прохожие оглядывались на Вырку и рассматривали ее с интересом, особенно мужчины, привлеченные голыми плечами и яркими волосами девушки. Некоторые отпускали в ее адрес замечания. В одном из дворов, в который ее занесли ноги, на скамейке сидела компания парней. Они громко разговаривали друг с другом. Завидев Вырку, все четверо как по команде повернулись в ее сторону.

— Кыс, кыс, кыссс! — сказал один.

А другой спросил: