Ирка показала слиток:

— Вас интересует покупка золота?

— Позвольте-ка рассмотреть, — торговец сцапал слиток из Иркиной руки, подбросил на руке, попробовал на зуб, затем бросил на небольшие весы с гирьками.

— Такое себе золотишко! Но я очень щедрый и уважаю ваш святой город, поэтому сто кат, пожалуй, дам, — сказал он, сверкнув темными хитрыми глазами.

Ирка глянула на Дома, тот сдвинул брови и замотал головой.

— Что? — сморщилась она. — Всего сто? Вы верно, держите нас за дурочек.

— Ну из уважения к культу Дун Гоорна и красоте сестер-правительниц, сто двадцать, так быть, — покачал тюрбаном торговец. — Но это я уже себе в убыток беру.

Ирка снова посмотрела на Дома. Тот опять сдвинул брови и затряс головой.

— Вашей прекрасной подруге не нравится моя цена? — умильно сложив ручки на круглом животе, поинтересовался продавец.

— Чистое аурусбургское золото! — не выдержал Дом — пятьсот кат, не меньше!

От его резкого голоса продавец подался назад.

— Двести пятьдесят забирайте и идите куда подальше, пока я стражу не позвал! Мошенники! Где вы достали аурусбургское золото? Уж точно не в Тегерае! — он поджал губы. — Обчистили какого приезжего вельможу?

Ирка и Дом решили не привлекать излишнего внимания, забрали предложенные деньги в обмен на слиток и удалились восвояси.

Впрочем, вырученной суммы им хватило, чтобы снять две скромные комнаты на постоялом дворе для торговцев и прикупить одежду. Кое-что даже осталось на еду и, о чудо, поход в бани!

Восточные бани находились в нижней части города. Дом отсчитал половину от остатка их общего бюджета и выдал Ирке, вместе они дошли до входа в купальни, и там разделились, условившись ждать друг друга на этом же месте. Оплатив вход, Дом пошел направо, в мужскую часть, Ирка, соответственно, налево, в женскую.

В общей раздевалке было некомфортно, на нее без стеснения глазели все посетительницы. Наверное, ярко-рыжие женщины с мощными руками и ногами и стальным прессом, были здесь в диковину. Не убавлял лишних взглядов и темный рисунок на лбу.

— Метка Тегерая! — шептались за ее спиной женщины, обсуждая ее лицо, тело и волосы.

— Да хватит уже пялиться! — не выдержала Ирка. — Женщин-варваров что ли не видали?

— Красноволосых ни разу! — сказала одна из тех, что посмелее.

— Откуда у тебя на лбу знак? — спросила ее немолодая сморщившаяся, как чернослив, зухарийка.

— Дар сестер-правительниц Тегерая.

— За что? Они просто так не дают его.

— А мне дали, — дерзко заявила Ирка. — Все, пресс-конференция окончена. Я пошла мыться! — сообщила она, оборачивая тело тонкой белой простынью, углядев, как это делают другие.