— Конечно, от варвариц с их образом жизни невинности ожидать не имеет смысла, — проскрипела она.

— Слушайте, — возмущенно сказала Ирка, — вы можете меня в покое оставить? Я замуж не собираюсь.

— Порченая? — закивала головой старуха, — понятно дело. Зубы покажи!

— Кому это понятно? Я вам не лошадь, — Ирка пересела опять вниз, но настроение было уже не то, и она отправилась охлаждаться в купель. Окунулась в небольшой чан с прохладной водой и решила, что на сегодня с водными процедурами можно закончить.

В раздевалке с блаженным вздохом, Ирка взяла приготовленную стопку с одеждой. С белоснежной нижней сорочкой все было просто и понятно. А вот светло-голубую тунику пришлось покрутить, до того она была просторная, что рукава и горловина определились не сразу. Поначалу Ирка взяла ее вверх тормашками и легонько потрясла, расправляя, как пододеяльник, в котором нужно изыскать отверстие. Из туники что-то с легким звоном выскользнуло на пол. Разглядев находку, Ирка прикрыла влажные волосы голубым же платком, и выбралась из бань к месту встречи с Домом.

Тот уже сидел на камне, переодетый во все белое, с головой, прикрытой куском светлой тонкой ткани, подхваченной через лоб витой веревочкой.

— С легким паром! — весело сказала ему Ирка.

— Что я должен на это ответить? — поинтересовался Дом.

— Держите воровку! — в качестве ответа раздался знакомый Ирке скрипучий голос, — Вот она, вот! — Чернослива-Хасыным бежала к ним в сопровождении пятерых громил с алебардами.

— В чем дело? — поднялся с камня Дом.

— А в том, — заявила старуха, тыкая пальцем в Ирку, — Что эта бесстыжая девица украла у меня в банях перстень! Золотой, с вот таким рубином.

— Ну это совершенная чушь и ерунда, — сказал Ирка.

— А вы обыщите ее! — сказала старуха. Дом дернулся загородить дорогу стражникам, но Ирка спокойно сказала:

— Пусть обыскивают, Дом.

— В карманах хорошо посмотрите, — влезла Хасыным, — я видела, как она туда его сунула.

Вокруг них собралась уже небольшая группа из любопытствующих зевак и местных торговцев.

Один стражник подошел к Ирке и вывернул карманы туники. В карманах была пустота. Старуха изменилась в лице:

— Поищи получше, может, дыра в кармане?

— Нету там ничего, — пробасил стражник, — Хасыным-ада, вам показалось.

— Куда ты его дела? — спросила она у Ирки. — Признавайся!

Ирка в недоумении пожала плечами.

— Ну мы пошли, при всем уважении к вам, ада! — стражники собрались вернуться и занять свои посты.

— Подождите, — удержал их Дамиан, — а разве клевета в Зухаре не считается преступлением? Я слышал, что восточные государства порицают неправду, возведенную на других людей, наравне с воровством. Только что эта женщина на глазах у всех оклеветала ни в чем неповинную девушку. И её могла ждать ужасная расправа за это!