Рыкнув, она изловчилась и рванула рукой мои трусы. Ткань ожидаемо затрещала и расползлась, а я застыл, почувствовав внезапный холод на пятой точке. Орчанка тоже замерла, и её огромные глаза уставились на мой полувставший член.

— Сила и честь, человек, — выдохнула она, в её голосе напряжение борьбы смешалось с чем-то ещё. — Я вижу, ты орк там, где это важно.

Прежде чем я успел среагировать, её большая сильная рука смело обхватила меня. Я застонал, непроизвольно дёрнувшись от прикосновения прохладных, смазанных маслом пальцев.

Вот это поворот! Правила только что изменились.

Пока я приходил в себя от этого ощущения, она одной рукой продолжала сжимать и поглаживать мой член, заставляя его твердеть с угрожающей скоростью, а другой неловко стянула с себя кожаный топ. Её грудь, не слишком большая, но упругая, с крупными потемневшими сосками, открылась моему взгляду. Золотисто-карие глаза Кору горели, оценивая мою реакцию, затем она, больше не колеблясь, дёрнула завязки своей набедренной повязки.

Чёрт побери! Я с благоговением смотрел на неё. Таких… пышных и откровенных тёмно-алых губ я не видел ни у одной из своих женщин! Они влажно блестели в лунном свете, обещая неземное блаженство. Член дёрнулся в её руке, и я понял, что напрочь забыл о нашей «борьбе».

Этим она и воспользовалась. Одним мощным движением Кору перевернула меня на спину, прижала мои руки своими ногами к земле и, зажав мою голову между своих мощных бёдер, опустилась мне на лицо.

Я оказался в ловушке, прижат к земле, обездвижен. Вес её тела, темнота и, главное, сводящий с ума, густой мускусный аромат её возбуждения, заполнивший лёгкие, ввергли меня в ступор.

— Ну! — прохрипела Кору, покачивая бёдрами. Её пухлые губы скользнули по моему лицу, а клитор упёрся в нос. Она застонала то ли от удовольствия, то ли в боевом раже. — Ты собираешься бороться, человек, или я буду трахать твоё лицо, пока не кончу, а потом уйду, оставив тебя униженным и неудовлетворённым? — она гортанно рассмеялась и снова сжала мой пульсирующий член в своей железной руке. — А может, просто выжать из тебя семя рукой, как доказательство моего превосходства?

Честно говоря, звучало это до ужаса сексуально, но я нутром чуял, что если сдамся сейчас, то потеряю и её уважение, и всё остальное. Кроме того, если она играет грязно, то что мешает мне последовать её примеру?

Задыхаясь от одуряющего мускусного аромата, сделал то, чего она точно не ожидала: высунул язык и лизнул её.

Язык скользнул по влажным пухлым складкам её киски, солёный, терпкий, пьянящий вкус женского возбуждения ударил по рецепторам.