Марона заметила, как дёрнулась моя челюсть, и поспешно добавила:

— Нет-нет, я не могу винить тебя за то, что ты принял собственную провинцию. Это прекрасная возможность для твоей семьи, к тому же на страже с тобой границы Бастиона станут намного безопаснее, — она снова вздохнула, нежно погладив мягкую щёку маленького Дарика. — Всё же…

Что тут скажешь? Я наклонился и просто нежно поцеловал её в висок, вкладывая в этот жест всю свою благодарность и сожаление. Затем с тяжёлым сердцем осторожно помог Ирен подняться с моих колен, встал сам и прочистил горло, привлекая всеобщее внимание. Момент семейной идиллии закончился, нужно переходить от сантиментов к делу.

— Думаю, пора поговорить о том, что меня сделали лордом Кордери, и что это значит для нашего будущего.

Мои слова повисли в воздухе. Словно по невидимой команде счастливые улыбки на лицах моих женщин медленно угасли, тишина стала плотной, осязаемой. На смену радости пришли растерянность, тревога и десятки невысказанных вопросов. Жёны обменялись долгими многозначительными взглядами, в которых читалось всё без слов.

Лейланна, как всегда практичная и прямолинейная до мозга костей, первой нарушила молчание. Эльфийка говорила тихо, но в наступившей тишине её голос прозвучал как удар гонга.

— Это значит, что нам придётся уехать и оставить Мирид, — она не спрашивала, а констатировала факт.

Наше поместье, наш первый настоящий дом в этом мире, который мы защищали и отстраивали потом и кровью, теперь должен был остаться в прошлом.

Рядом со мной жалобно всхлипнула Самира, её плечи задрожали.

— И мой народ… — её голос дрогнул.

Я тут же обнял её за плечи, прижимая к себе. Гоблины, её племя, которое с таким трудом нашло себе место под солнцем рядом с нами… Теперь им снова предстояло всё бросить.

— Они пойдут с нами, — твёрдо, не терпящим возражений тоном сказал я. — Это не обсуждается.

Самира подняла на меня полные сомнения и боли глаза.

— Не уверена, что смогу убедить отца покинуть горы. Да и племя Река… Они могут не захотеть уходить.

Она, права, убедить их будет непросто. Старый вождь Гаррук упрям и твёрд в своём мнении, как скала, в которой живёт. Придётся искать веские аргументы, предложить ему то, от чего он не сможет отказаться. Безопасность? Ресурсы? Уважение? Над этим придётся ещё подумать.

Сафира, стоявшая чуть поодаль и крепко прижимающая к себе Анну, выглядела нерешительной.

— А… будут ли рады в Кордери жителям деревни Меларон? — тихо спросила она.

Вопрос не о земле, а о людях, о принятии.

Я встретился с ней взглядом и постарался вложить в него всю свою уверенность.