— Именно! Также открываются возможности торговать с любыми дикими племенами, которые найдём, заключать с ними союзы, — я развил мысль, вкратце объясняя свои планы, не забыв упомянуть про необходимость найти или вырастить собственного Фазоискателя для создания порталов, чтобы не зависеть от чужой милости, про разведку диких земель, где нам поможет Кору с её навыками следопыта, про отслеживание угроз на дальних подступах, чтобы они не превратились в очередную осаду, от которой волосы дыбом встают. Я старался показать им не ворох проблем, а поле возможностей.

— А потом мы сможем навестить Клариссу и посмотреть, как у неё дела с малышом! — с восторгом добавила Лили.

Эта простая, по-детски искренняя фраза, как лучик солнца, пробившийся сквозь тучи, вернула в наш суровый военный совет толику простого человеческого тепла. Будущее — это ведь не только руда, золото и бесконечные битвы, нельзя забывать о друзьях, семье и новых жизнях. Я благодарно улыбнулся ей.

Кору одобрительно хмыкнула. Короткий гортанный звук, вырвавшийся из груди воительницы, стоил больше, чем иные цветистые речи. В её глазах я увидел понимание, она мыслила теми же категориями: территория, ресурсы, безопасность.

— Похоже, ты находишь друзей куда бы ни отправился, Артём, даже в разгар войны.

Я криво усмехнулся.

Друзей, жён, детей, иждивенцев… Каждый новый человек в моём клане означал ещё одну жизнь, за которую беру ответственность.

— А теперь у него появятся твои порталы, которые сделают путешествия и поиски новых «друзей» ещё проще! — с хитрой ухмылкой вставила Зара, глядя на Кору.

— Прошлой ночью он сделал меня женщиной. Мы друзья, и… — она на мгновение замолчала. В её голосе, обычно таком жёстком, прорезалась удивительная глубина чувств.

Кору решительно продолжила, и её голос обрёл мощь клятвы, произносимой перед богами и предками.

— Я пролью свою кровь за своего мужчину и наших детей. Я пролью её за вас, мои сёстры, и за ваших детей, и, надеюсь, вы сделаете то же для меня. Мы — племя, и хочется верить, что однажды вы тоже увидите во мне члена семьи, — она замолчала, не моргая, глядя прямо в глаза Лейланне.

Я затаил дыхание. Чёрт возьми, речь Кору прозвучала сильно, не как признание в адюльтере, а как обет верности, принесённый по всем законам её воинственного народа. Она не просила принять её как ещё одну любовницу в гарем, она клялась стать щитом нашего клана и предлагала не своё тело, а свою кровь и свою жизнь.

Лейланна долго молчала, её серое лицо застыло, став похожим на эльфийскую сталь. Она внимательно, изучающе смотрела на Кору, и я бы не взялся гадать, какая буря бушевала в её душе. Наконец она медленно, очень медленно кивнула один-единственный раз.