Сесилия бросила на меня быстрый умоляющий взгляд, я едва заметно кивнул. Что ж, чем чёрт не шутит, сыграем и в эту игру. Может, в отдельной комнате она более внятно объяснит, что ей на самом деле нужно?

— Да, будьте добры, — властно сказала аристократка официантке, и та пулей метнулась выполнять распоряжение.

Через минуту мы уже поднимались по широкой лестнице в сопровождении Молины, которая не упустила случая ещё раз стрельнуть в меня глазками. Она распахнула перед нами дверь в роскошные апартаменты, получила из рук Сесилии золотой, отчего её глаза округлились ещё больше, и, сделав глубокий реверанс, исчезла.

Как только за официанткой закрылась тяжёлая дубовая дверь, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

— Итак, леди Сесилия, — я повернулся к девушке, скрестив руки на груди и решив идти в лоб. — В чём заключается ваше «личное дело»? И кстати, почему вы следили за нами от самого дворца?

Она вздрогнула, щёки снова залил густой румянец. Сесилия открыла рот, закрыла, потом снова открыла и наконец выпалила на одном дыхании: — Потому что я никогда… Никогда не видела такого мужчину, как вы, и такую женщину, как ваша жена! — она посмотрела на Лили с откровенным обожанием. — Вы… Вы так смотрите друг на друга, с такой… страстью. Я… Я хотела узнать… Я хотела увидеть… — она замолчала, окончательно смутившись и опустив глаза в пол.

Мы переглянулись с Лили, и она заливисто рассмеялась, тихо, мелодично, беззлобно.

— Ох, какая же ты милая, любопытная пташка! — проворковала она, подходя к Сесилии и мягко беря её за руку. — Испугалась? Не стоит, мы не кусаемся. Ну, почти.

Сесилия подняла на неё глаза, полные слёз и надежды.

Лили повернулась ко мне, в её глазах заплясали озорные огоньки.

— Любимый, иди сюда, садись в кресло и расслабься. Похоже, нашей гостье нужен небольшой частный урок, а я, как ты знаешь, отличный учитель, — она подмигнула мне, усадила Сесилию на край другого кресла, а сама встала посреди комнаты.

— Что ж, если леди хочет посмотреть представление, думаю, мы можем ей в этом помочь, — пальцы Лили легко легли на застёжки платья. — Но для начала нужно создать правильную атмосферу.

Наблюдать за разворачивающимся перед моими глазами спектаклем было… скажем так, забавно. Моя жена-зайка в одном лишь тонком, почти невесомом белье, которое когда-то, наверное, было белым, кружилась перед Сесилией. Ткань выглядела настолько прозрачной, что тёмные ореолы её сосков и соблазнительный бугорок между ног просматривались также отчётливо, как если бы она полностью сняла с себя буквально всю одежду.