Она тут же расслабилась и снова включилась в игру, начиная вырываться и обзывать меня демоном и зверем. Настроение возвращалось.

Однако по мере приближения к выходу из пещеры игра эльфийки становилась всё менее убедительной, я почувствовал, как она начала дрожать, но уже не от страсти, а от холода. Она вытянула шею, чтобы посмотреть вперёд, и на её лице появилось растерянное выражение.

Чёрт, я совсем забыл! После того, как расчистили завал, устроенный гномами из Гадорских Копей, вход в пещеру оказался открыт всем ветрам, а сейчас, зимой, ледяной горный воздух гулял здесь, как у себя дома. Об этом я, к своему стыду, совершенно не подумал, когда моя новая пассия предложила вывести её на улицу'.

— Ох, — пробормотала она, ёрзая у меня на плече, чтобы получше рассмотреть заснеженные склоны. Её очаровательные тёмно-красные глаза болезненно сощурились от яркого света. — Так вот что такое поверхность, да? Место, где периодически становится то теплее, то холоднее, и иногда с неба падает замёрзшая вода?

— Верно, — подтвердил я. — Сейчас зима.

— Вот же дьявол! — Элариэна вздрогнула ещё сильнее. — В Подземье почти везде постоянная температура. Жарче у лавовых рек и паровых источников, холоднее в особых зонах по воле Кротоса, — она плотнее прижалась ко мне в поисках тепла. — Это не сработает, я не вынесу такой холод.

Да уж, идея была изначально так себе, я слишком увлёкся. Резвиться при минусовой температуре — то ещё удовольствие. Пару раз мы пробовали такое с Лили и Кору во время наших походов, но всегда старались по-минимуму снимать тёплую одежду, обнажая только самое необходимое, и то только до тех пор, пока это «необходимое» не оказывалось в тепле… друг друга.

А одежда Элариэны, мягко говоря, не совсем соответствовала погоде.

— Так что… э-э, полагаю, стоит вернуться туда, где мы встретились, и дальше положиться на воображение? — предложил я, чувствуя себя немного по-идиотски.

Она вздохнула.

— Полагаю, да. Жаль. Не терпится попробовать это по-настояшему, когда потеплеет. Сколько недель это займёт?

Я поморщился.

— Месяца два, не меньше, пока дневная температура не поднимется настолько, чтобы сравняться с той, что в пещерах.

— День — это когда светило на небе, — сказала она, словно гордясь своими познаниями. — Долго, но, полагаю, тут уж ничего не поделаешь, — она погладила меня по груди. — Хорошо, варвар, возвращаемся. Можешь притвориться, что тебя настолько переполняло желание, что ты не смог дождаться и решил взять меня прямо в тоннеле.

— Тут и притворяться-то особо не придётся, — усмехнулся я, поглаживая её стройное бедро, а потом до меня дошло. — Чёрт, нам же придётся снова идти мимо всех!