— Сукин сын, — пробормотала она, пытаясь слезть с моего плеча. — Можно мне твой плащ? Я натяну капюшон на лицо и постараюсь выглядеть как настоящая пленница, пока мы не доберёмся до уединённого места, где ты сможешь снова меня мучить, но уже без зрителей.

— Конечно.

Я снял плащ, накинул на неё, потом помог натянуть капюшон и затянуть шнурки, чтобы он не спадал.

— Удобно?

— М-м-м, — протянула Элариэна, глубоко вдыхая. Я недоумённо приподнял брови, и она рассмеялась. — Прости, ты пахнешь так же хорошо, как и выглядишь. Какими травами и маслами ты пользуешься?

Смущённо усмехнулся.

— Это тебе лучше у Лили спросить, я просто пользуюсь тем, что готовят для меня мои жёны.

Немного неловко было признавать, как они меня балуют, но отрицать, что это приятно, не мог. Они всегда следили, чтобы я выглядел как подобает, привлекательным для них и благородным для своего народа.

Наше столь быстрое возвращение вызвало новую волну веселья в главной пещере.

— Что, холодок остудил твой пыл, варвар? — крикнула Ванесса с широкой ухмылкой.

Я лишь махнул им рукой и повёл Элариэну обратно в туннель. По пути нам встретились ребята из лагеря, которые возвращались с добычей. Они удивлённо вытаращили глаза, но молча отступили в сторону и поклонились, едва сдерживая смешки.

— Никто не входит в этот туннель, пока не вернусь, — приказал я, проходя мимо.

В ответ раздался старательно сдерживаемый смех.

Когда мы с Элариэной наконец остались одни, я снова, уже скорее игриво, перекинул её через плечо. Она больше не сопротивлялась, но, кажется, обиженно надула губы.

— Прости, — повторил я, входя в ту самую пещеру, где мы впервые встретились.

Когда воткнул свой факел в удобную трещину в стене, небольшое пространство снова озарилось тёплым подрагивающим светом. Она вздохнула, соскользнула с моего плеча на пол, сняла с себя мой плащ и расстелила его на каменном полу.

— Всё в порядке, — сказала она, и в её голосе снова зазвучали игривые нотки. — Мы ещё можем всё исправить.

Не говоря больше ни слова, она стянула своё облегающее платье. На ней остались только темно-красные трусики — кусочек тончайшей ткани, который выглядел невероятно элегантно на её пепельно-серой коже, и я мог поклясться, что этот клочок материи уже промок от возбуждения.

Элариэна едва заметно улыбнулась, поймав мой восхищённый взгляд, скользивший по её прекрасной фигуре, по коже цвета тлеющих углей. Она на мгновение прикрыла глаза, и из воздуха рядом с ней возник стул, один из тех, что исчезли мгновение назад. Девушка поставила его на камень, а затем грациозно оперлась на него одной ногой, принимая донельзя соблазнительную позу и кокетливо изогнув бедро.