Рефлексы сработали быстрее мыслей. Я тут же шагнул вперёд, оттесняя Мэриголд себе за спину и вставая между ней, разъярённым гномом и его смертоносным эльфом. Мышцы налились силой, готовые взорваться ударом. Никто не посмеет угрожать моей семье!

И этот защитный жест взбесил Малина ещё сильнее.

— Повтори, как ты его только что назвала⁈ — провизжал он, брызжа слюной.

Прижимаясь ко мне со спины, Мэриголд заметно побледнела.

— Я… я его старшая горничная, отец, — запинаясь, ответила она, и в её голосе впервые прорезался страх. — Так слуги называют своих нанимателей.

Ярость на лице гнома внезапно угасла, сменившись ядовитым ледяным презрением.

— Горничная? — Малин скривил губы. — Он платит тебе деньги и трахает, по-моему, совершенно ясно, кем ты для него являешься на самом деле. Шлюхой!

Кровь ударила мне в голову, гнев затмил разум пульсирующей пеленой.

— Закрой свой грязный рот! — прорычал я, сжимая кулаки так, что хрустнули костяшки. — Выбирай слова, когда говоришь с матерью моего сына!

Малин даже не удостоил меня взглядом, лишь небрежно, почти лениво, дёрнул пальцами.

В ту же секунду мир взорвался.

Меня с силой швырнуло через всю комнату, словно кто-то ударил тараном, система взвыла. Перед самым нападением сработалоОхотничье чутьё , предупреждая о смертельной опасности, но я физически не успел среагировать. И самое паршивое — удар нанёс не Марлон. Эльф всё также неподвижно стоял у стены, а я вообще не почувствовал ещё чьего-либо присутствия.

С грохотом впечатавшись в стену, рухнул на пол. Меня спасли только прокачанная ловкость и пассивный навыкСтремительный , позволившие сгруппироваться в полёте и избежать переломов, но челюсть горела адской болью от невидимого удара. В голове гудело, перед глазами плясали тёмные пятна. Когда попытался вскочить на ноги, чтобы встретить следующую атаку, мышцы отказались служить, и я неуклюже завалился на бок, сплевывая на ковёр кровь.

— Артём! — истошно закричала Мэриголд.

Она бросилась ко мне, упала на колени и закрыла моё тело своим. Её мягкие руки обхватили мою голову.

— Отойди, Нильса! — прорычала она с яростью, от которой у меня по спине пробежал холодок. — Тебе придётся убить меня, чтобы добраться до него!

Ошеломлённый, я скосил глаза ей за плечо. Из пустоты соткалась женская фигура. Тёмная эльфийка, на вид лет сорока, плавно, как хищница, шла ко мне, в её руке хищно поблёскивал кинжал из воронёной стали, а на костяшках пальцев, сжимающих рукоять, виднелись свежие ссадины. Вот почему удар оказался таким мощным — эта сука врезала мне утяжелённым эфесом, вложив в него весь свой вес и скорость.