Я ждал, что Мэриголд взорвётся, начнёт протестовать, кричать, умолять, но она вдруг как-то вся подобралась, плечи безвольно опустились.
— Я всё понимаю, отец, — произнесла она глухим голосом, в котором сквозила ледяная пустота. — Даже не стану пытаться апеллировать к твоей гномьей чести или совести. Боюсь, тебя оскорбит сама мысль о том, что я могла считать, будто они у тебя ещё остались.
Но внезапно в её интонациях прорезалась холодная сталь. Мэриголд вскинула подбородок, глядя прямо в глаза Малину.
— Но запомни одно: если ты хочешь моего покорного сотрудничества не только сегодня, чтобы не устраивать сцен не только сейчас, но и в будущем, ты позволишь мне с ними попрощаться. Дай Артёму возможность увидеть своего сына в последний раз.
Малин брезгливо скривился и смачно, с оттягом, харкнул прямо на натёртый до блеска паркет нашего холла. Мои кулаки непроизвольно сжались до хруста.
— Тебе совершенно незачем прощаться с этим сбродом, — рявкнул он, — с мерзкими зверолюдьми, отвратительными гоблинами или, упаси система, с этими животными-орками, — он поморщился, словно от зубной боли, и небрежно махнул рукой, словно даруя милость. — Ладно, ты и твой ублюдок можете попрощаться с его так называемым отцом. У вас ровно пять минут, время пошло.
Мой разум работал на предельных оборотах. Процессор в голове лихорадочно просчитывал уровни врагов, их классы, расстановку сил в помещении и возможные пути отхода. Нильса —Теневой Клинок , Марлон —Сталкер и плюс сам Малин…
Результат выходил один и тот же: любая попытка силового решения прямо сейчас вела к неминуемой кровавой бане в стенах моего собственного дома. Я не имел права так рисковать Зарой, Ирен, Лили и остальными.
Тяжело сглотнув ком в горле, стиснул зубы. Пришлось затолкать свою гордость и клокочущую ярость куда подальше, заперев их на самый прочный замок. Сейчас придётся играть по правилам Малина: подчиниться, улыбаться и выжидать хотя бы малейшего окна возможностей, малейшей бреши в их обороне.
И когда это окно появится, я оторву им головы собственными руками…
Глава 24
Малин с нескрываемым отвращением повернулся к двери, ведущей в прихожую.
— Я больше ни секунды не вынесу вонь этого логова чудовищ и оркского отребья, — процедил он, брезгливо морща нос, словно здесь смердело тухлятиной. — Пойду к остальным ждать эвакуации. Нильса, глаз с них не спускать. Проследи, чтобы они не выкинули никаких фокусов. Марлон, иди за мальчиком.
Мои мышцы мгновенно напряглись, превратившись в натянутые стальные тросы. Я уже собирался сорваться с места, чтобы перерезать ублюдку глотку, но тощий гном лишь издевательски усмехнулся мне через плечо.