— Могу я перевести с языка моего мужа? «Я хочу остаться здесь подольше и поохотиться». А ещё, если быть до конца честной, «я увидел бесхозные сокровища, и теперь у меня чешутся руки».
— Именно так. Я хочу остаться здесь подольше и поохотиться, — согласно кивнул я. — Но не как нахлебник, а как партнёр, — снова повернулся к Ивальде. — Предлагаю сделку. Я систематически зачищаю точки выхода на ваших землях, не давая тварям плодиться, а у вас становится меньше бродячих чудовищ, меньше риска для ваших пастбищ и караванов. Мне — опыт и добыча, но если попадётся что-то полезное именно великанам, делим по-честному.
Ивальда задумалась. Пальцы её барабанили по колену медленно и размеренно.
— Старейшины не поймут, зачем пускать малого на свои земли, — наконец сказала она. — Но, думаю, будут не против избавиться от тварей чужими руками. А если эти руки — руки гостя, которого я привела… — она улыбнулась уголком губ. — Да, наверное, это можно устроить! Мне понадобится пара дней на переговоры.
— Кто у вас всё решает? — спросил я. — Совет? Старейшина? Тот, кто громче всех топает?
— Совет, — Ивальда подняла три пальца. — В него входят трое. Хольд, старейшина пастбищ. Прошлой зимой твари из-под земли порезали на водопое четырёх его молочных йорров, и он проголосует за тебя ещё до того, как откроешь рот. Гримм, старейшина кузни, точно будет против. Он всегда против. «Малые приносят за собой беду, а беда малых голодна до чужих гор». А вот Седая Матта, хранительница перевалов, сначала слушает, и если заговорит — решит всё одна.
— Значит, мне нужно два голоса из трёх, и один уже почти в кармане, — прикинул я. — Осталось уломать кузнеца, чтобы он не повлиял на мнение хранительницы.
А в голове тем временем заработал аналитик.
С Гриммом не спорить, а показать выгоду. Он кузнец, значит, ему нужен металл и инструмент, а в точках выхода, которые никто не трогал циклами, добывается именно это: руда, слитки, зачарованные заготовки, всё то, что малые зовут добычей, а великаны блажью. Можно предложить ему долю не золотом, а материалом. С Маттой не говорить вовсе, а почтительно слушать, такие смотрят не на аргументы, а на то, как ты себя держишь.
Гарантии я заготовил заранее. Никаких фортов и земляных работ — это раз. Второе: за моей спиной никогда не появятся чужаки, только я и мои товарищи, причём только с позволения совета. Страховка — Ивальда. Первый сезон работаем под её присмотром, каждый сундук на виду.
Не забыл и про рычаг давления на самый крайний случай. Если совет откажет — твари у точек выхода всё равно расплодятся, и тогда их придётся топтать самим, своими ногами, а мне останется только вежливо помахать рукой с границы.