— Хорошо, Лира, действуй. Селена, стреляешь во второго только после того, как разберутся с первым. У нас всего три дротика, если поднимется тревога, лучше прибережём их для следующей попытки.

— Тогда по второму буду стрелять из арбалета, если лагерь всполошится?

— Да, так годится.

Селена наложила болт на взведённый арбалет и положила оружие рядом с собой. А Лис с Лирой исчезли в кустах.

Мы с Селеной остались ждать, притаившись в зарослях. Всё, что происходило у стены, оставалось для меня скрытым. Видела только Селена. Её тепловое зрение делало тьму почти прозрачной.

— Лира уже близко, — шепнула она мне на ухо. — Ползёт по земле… низко, как зверёк. Часовой стоит спиной, в самой тени. Кажется, не спит, но и не особо напряжён.

Прошла минута. Ещё одна. Селена вдруг резко, почти судорожно, вдохнула.

— Он что-то услышал… повернулся к Лире.

«Сейчас часовой заорет и вся операция провалится», — пронеслась мысль на краю сознания.

— Лира прыгнула. Вонзила ему клинок под подбородок, — прошептала Селена.

Часовой умер тихо — ни одного звука не донеслось до нашей позиции, даже предсмертного хрипа не последовало. Я медленно выдохнул, чувствуя, что внутри всё сжато в тугой узел. Лира прошла по самой грани, но справилась.

Селена приготовилась: она опустила арбалет и подняла пневморужьё. Прильнула к прицелу, задержала дыхание. «Пшик».

Селена не опустила оружие сразу. Следила.

— Попала. Упал лицом в траву.

Тишину нарушал только треск костра да едва слышные разговоры двух дежурных, стоявших с другой стороны башни. С нашей стороны лагерь Гастона стал слепым и глухим. Нужно успеть воспользоваться этой слепотой.

Лис с Лирой вернулись через несколько минут, и мы осторожно, стараясь не шуметь, проникли в башенку через полуразрушенную стену.

На полу спали четверо здоровых людоловов и двое раненых. Их оружие лежало рядом, чтобы подхватить даже спросонья. Через арку дверного проёма виднелся костёр, разведённый возле лаза, на фоне огня мелькали силуэты часовых. Слева чернел проход на второй этаж.

Но искажённых среди спящих видно не было. Так же, как и Гастона. Похоже, все они на втором этаже. Это усложняло операцию, но действовать нужно быстро, пока нас не обнаружили.

Я кивнул Лису, и тот скользнул вперёд, вонзив кинжал точно в ухо ближайшему людолову, беззвучно упокоив его. Ко второму он приблизиться не успел — сверху донёсся крик, полный боли, словно на верху кого-то пытали. Один из людоловов услышал крик и проснулся.

— Тревога! — заорал он, с трудом разлепив веки.

В ту же секунду в башне поднялся гвалт. Полусонные людоловы вскакивали, хватаясь за топоры и щиты. Оба дежурных, оставленных у лаза, среагировали на крик и рванули к входу. В тот же миг один из них поймал болт Селены и упал у порога, даже не вскрикнув.