— Шесть? Ты решил взорвать Алтарь в Монтлионе? — с удивлением спросил Этьен.

— А разве картриджи взрываются? — с неменьшим удивлением спросил я в ответ.

Настоятель на секунду замялся.

— Конечно же не взрываются. Я неудачно пошутил.

Настоятель говорил ровно, но мы оба поняли, что Этьен сболтнул лишнего и что я запомнил.

— Так что, разрешение выпишите? — я немного подался вперёд и доверительно добавил: — У меня есть покупатели на них, хочу перепродать с выгодой.

Простая и понятная причина расставила для настоятеля всё на свои места. Тем более что я почти не врал. Только недоговаривал, кто именно мои покупатели.

— Хорошо, ты можешь их купить. Но под роспись агента Инквизиции — оборот картриджей ограничен.

— Спасибо, — я даже голову склонил в знак благодарности.

Этьен принял этот жест как должное. А я поймал себя на том, что исполнил его почти без усилия. Это всё ещё успешная маскировка или дорога к потере свободы воли?

* * *

Следующий день встретил меня ярким солнцем и построенным десятком во дворе храма. Рядом с бойцами стоял писарь Мартин и его более пожилой коллега. Когда я подошёл, пожилой протянул мне бумаги и контейнер с картриджами.

— Вот документы на командование десятком, разрешение на картриджи и собственно сами топливные элементы. С вас 180 лоренов.

Я протянул писарю указанную сумму и снова остался почти без денег, на дне кошеля сиротливо позвякивали две серебрушки.

— Мартин отправится с вами как писарь. Командир десятка — брат Мигель.

Пожилой писарь слегка поклонился и покинул нас. А я протянул руку десятнику. Тот ответил крепким рукопожатием.

— Меня зовут Эллади Фир, агент Инквизиции. Готовы навести порядок среди переступивших черту дозволенного церковников, брат Мигель?

— По поручению настоятеля Этьена и во имя Владыки, готов выполнить любой ваш приказ, агент! — бодро гаркнул в ответ десятник.

Я не поверил ни в одно сказанное Мигелем слово. Уверен, десятник получил отдельные и весьма подробные приказы от настоятеля и будет следовать в первую очередь им. А моим — только если они совпадают с волей Этьена. Но это не важно: церковники мне нужны только для придания законности всему происходящему и как свидетели. Ну и на подхвате пусть поработают.

— Тогда выдвигаемся к мыловарне. Конечная точка — примерно в километре, в лесу. Там встретимся с моими бойцами, а уже на рассвете следующего дня нанесём визит брату Ламберту.

Десяток пришёл в движение почти синхронно. Бумаги лежали у меня под плащом, картриджи — в контейнере, меч — за спиной. Всё было готово: закон, свидетели и продуманный план. Оставалось только дойти до места.