Прохоров набухал себе полную тарелку щей и уминал за милую душу с таким аппетитом, что и мне есть захотелось зверски, и я к нему тоже присоединился.

Валерон вывалился перед нами прямо на стол, икнул, выплюнув при этом звякнувший мешочек, и испуганно уставился на Прохорова, который замер с ложкой у рта.

— Если уж меня все равно спалили, налей мне супчика, — жалобно тявкнул Валерон. — А то так есть хочется, что голова кружится.

— То, что у тебя мозги не работают, я заметил, — едко бросил я.

— Ты мне? — почему-то шепотом спросил Прохоров.

— Нет, я этой наглой псине.

— А это кто?

— А это, Гриша, твоя клятва о неразглашении. Короче, без клятвы ты из кухни не выйдешь.

— Уверен? — скептически спросил Прохоров.

Валерон зевнул так, как он это умел, почти вывернувшись наизнанку и показав длиннющие зубы.

— Без вариантов, — честно сказал я. — Слишком многое на кону стоит. Можно сказать, судьба мира.

— То, что ты непростой парень, я давно понял, но чтобы настолько… — покрутил Прохоров головой и осторожно указал пальцем в Валерона. — Енто че, из тварей зоны?

— Нет, это мой магический помощник. Он слишком приметный, поэтому я его не афиширую.

— Не чего?

— Не показываю посторонним. Так что либо ты не посторонний, либо…

— Клятву, значится… — Прохоров задумался. — Можно клятву. Токмо у меня условие будет.

— Какое?

— Когда ты князем будешь, дашь мне дворянство. Наследуемое.

А губа у него не дура, однако. Князья действительно могли давать дворянство, только безтитульное и пользовались этой возможностью редко.

— Гриш, я князем не буду. Я если и в очереди, то где-то в самом ее конце — так что рассчитывать на это не стоит. И за клятву неразглашения это слишком жирно.

— Я клятву верности дам, — предложил Прохоров. — Я ж почти целитель, чутка подучиться — и все. Тебе ж верный целитель нужен? Нужен. Вот я им и буду. И вообще, я на все руки мастер.

— Бери, пока предлагает, — тявкнул Валерон. — Заменишь «когда» на «если» — и можно обещать все что угодно.

— Это обман. Партнеров не обманывают, — возразил я.

— Ты к чему? — спросил Прохоров, для которого тявк Валерона был непонятен.

— Разговариваю с помощником. Он предлагает заменить в твоей фразе «когда» на «если», то есть по факту обмануть, потому что князем я не буду.

— Ты ж с княжеской семьи?

— Я нынешнего князя даже не видел ни разу, как и его наследника. А уж мне вообще не светит быть князем никогда.

— Так-таки никогда?

— Шанс есть, — признал я, — но очень низкий.

— А коли есть, так я согласен. С меня клятва верности, с тебя — дворянство, ежели станешь князем.