— Нету ни икринки. Толь отметала, толь не произвела. Зверюга еще не матерая, мелкая, — важно ответил Демин.
Я аж опешил. Это вот — мелкое? Махина размером с небольшой дирижабль? Какие же тогда крупные?
— Лучше б не произвела, — вздохнул Тихон. — А то Мятное тож станет опасным.
— Дык че удивляться-то, — проворчал Матвей. — Рано или поздно появились бы здесь твари поопасней. Новые места присматривать нужно, поближе к будущей границе-то. И новый городок для постоянки. Дугарск, мож, зиму и переживет, а вот дальше…
Артельщики дружно загрустили. Меня же судьба Дугарска волновала постольку-поскольку, а вот сообщение о том, что столь опасное существо, как глубинник, могло ожить, настораживало. Еще сильнее настораживало то, что эта особь считалась мелкой. Если эта тварь мелкая, то что же творится в глубине зоны, куда мне непременно нужно будет отправиться зимой?
Глава 4
На обратном пути эксперименты с незаметностью я не проводил: как врубил ее, отходя от Мятного, так и не вырубал, пока Дугарск не заметил. Поэтому шли мы спокойно, почти ни с кем не конфликтуя. Отключил навык я уже при виде границы. Честно говоря, я сильно рассчитывал на пустотника, но фортуна меня обломала — прислала вместо него мелкого механизмуса с интересными выступами на корпусе, похожими на прозрачные стеклянные линзы. Стеклом этот материал не был — был он намного прочнее, как я уже успел заметить с образцом, установленным на моих часах. Эти выступы я тоже отковырял, потому что сразу сообразил, куда использую: при езде на снегоходе необходимы защитные очки. Нужно еще придумать, из чего сделать для них оправу. Обдирая механизмуса, я сам себе напоминал Демина: взять все не смогу, а разбитые механизмусы в зоне разлагались буквально за несколько часов, как, впрочем, и остальные твари. Вернуться и дособирать было невозможно. На изделия из механизмусов это не распространялось — видать, что-то определяло, работающий предмет или уже нет.
Выйдя из зоны, мы все дружно потопали до дома Демина, где сгрузили контейнеры (Демин мне клятвенно пообещал завтра же вернуть), после чего разошлись: занимался продажей глава артели, и если он и использовал кого-то для солидности при торговле, то это точно был не я.
Дома я к огромной радости обнаружил живого и невредимого Валерона, и даже не очень злого — сказалась оставленная банка сгущенки. Продырявленная и пустая, она сиротливо валялась под столом.
— Не бережешь ты одежду, — неодобрительно тявкнул Валерон. — Это ж фиг зашьешь, только на выброс.
— Меня чуть глубинник не сожрал — где уж здесь про одежду думать.