Помещение тут же наполнилось гомонящим народом, поздравлявшим меня с победой и здоровьем. Среди кучи незнакомого народа я увидел и друзей, и случайных встреченных эльфиек-командиров разведотрядов, и исцеленных мною раненых, и счастливых родителей с многочисленной ребятней. Вдруг все затихли и расступились, пропуская Старшего. Тот прошел к моей кровати и склонился надо мной, повелительным жестом давая понять остальным, что нам нужно побыть одним. Народ, не дожидаясь указаний стражи, шустро вымелся за дверь.
— Рич, — произнес старец негромко. — Я искренне рад, что ты пришел в себя, но сейчас мне нужно подтверждение того, что мне донесли разведчики…
— Сколько времени я был без сознания⁈ — перебил я его, с усилием приподнимаясь на кровати. Тело не болело, но катастрофически не хватало сил. — Два часа? Три?
— Четыре дня, — одними губами прошептал Толкиниэль. — Четверо суток мои лучшие знахари удерживали тебя на границе Света и Тьмы.
— К-как четыре дня⁈ — ошалело повторил вслед за ним. — Прошло целых четыре дня⁈
— Да, — подтвердил Старший. — Ричард, приди в себя. Времени совсем не осталось. Там, на поляне, тебя атаковала моя жена? Мортред⁈
— Да, — посмотрев в глаза старику, кивнул я. — Это была она. По тем обрывкам воспоминаний, которые у меня сохранились, могу сказать, что она кричала что-то про то, что стала носителем тьмы очень давно и по собственной воле. Насколько мне известно, это дает невероятную силу хозяину, взамен забирая его душу и личность. Но Мортред каким-то образом удалось сохранить не только долголетие, но и собственный разум. По крайней мере, безумной она точно не выглядела. Хладнокровной убийцей — да.
Тут из моих глаз непроизвольно потекли слезы. Я вспомнил Камину. Эх, братан, не сдержал я свое обещание…
— Так я и думал, — сокрушенно вздохнул старик. — Совет съест меня с потрохами. Такое не прощается. Скорее всего, придется, наконец, уступить свое место молодым волчатам…
— Даже не вздумай! — преодолевая слабость, я вцепился в воротник опешившего Толкиниэля. — Не сдавайся, старик! Надо будет, я сам порву горло тому, кто посягнет на твой пост! Никто больше не справится с тем, что предстоит еще совершить! На твоих плечах еще ответственность за восстановление королевства!
Старший выпрямился. В его глазах блеснула воинская решимость.
— Ты прав, Избранный! Клянусь святыми меллорнами, что не уступлю по доброй воле свое кресло! Да будет так!
Вновь присев у моего ложа, он произнес:
— Самое тяжелое позади, Рич. Но есть еще одно небольшое дело, о котором я тогда забыл тебе сообщить. Оно тоже требует незамедлительного решения, так как положение наше ухудшается с каждым днем.