Сам гном слушал внимательно с самого начала, постоянно задавая неудобные вопросы, из-за которых мне приходилось прерываться. Так продолжалось до тех пор, пока это не надоело всем собравшимся и ему не пригрозили всевозможными анальными карами. А как только я дошел до Рахнер и схватки с Измененными пауками, как он совсем притих, бормоча что-то про себя. До меня донеслись только фразы, типа: «а мы до сих пор их гоняем по тунеллям», «не всех, значит, рахнярят вывели-то, где-то еще остались» и прочие. Но глупых вопросов более не задавал.

Изольда уже ознакомилась с моим потенциалом и лишний раз не мешала.

Закончив, я выдохнул и с удовольствием потянулся, рассматривая притихшую четверку.

— Если у вас все еще остались вопросы ко мне, то прошу во двор, — сказал я, первым выходя наружу.

Пройдя на заднюю сторону крепости, я окинул беглым взглядом обстановку и остался доволен. Поблизости не наблюдалось горючих материалов, голые каменные стены, выложенные из грубых камней, одним видом убеждали в своей несокрушимости.

— Вы хотели фактов? — не обращаясь ни к кому конкретно, бросил я за спину. — Я дам вам факты! Огнешар! Ледолуч! Ветромеч! Землевихрь! Малое грозовое облако! Минитайфун!

Решив, что для первой демонстрации достаточно, я развеял заклинания, обернулся, улыбаясь… И довольная лыба медленно сползла с моего лица.

Эльфийка валялась в обнимку с Изольдой в глубоком обмороке (хорошо не под ней, иначе бы культуристка попросту ее раздавила). Камина в суеверном припадке бил поклоны, бормоча молитвенный бред. Гном просто застыл статуей, выкатив глаза и раззявив щербатый рот. Подойдя ближе, я даже углядел внутри запущенный кариес и дырки от грубо вырванных зубов. Вероятно, кузнечными щипцами.

— Эй! — позвал, похлопав его по спине. — Есть кто дома? Эй!

Пришлось хлопнуть посильнее, да так, что гном полетел вверх тормашками. Зато, тот сразу пришел в себя, но его полубезумный остекленевший взгляд все еще не внушал мне доверия. Пришлось добавить пару затрещин, пока в его глазах не появилось хотя бы подобие какой-то мысли. С ним на пару мы кое-как привели в чувство лиса. Но религиозный фанатизм в его глазах угас не до конца. И уже потом мы откачали девчонок.

— Что… В чем дело⁈ — протянула Тиниэль, приходя в чувство. — Я видела странный сон…

— В котором Ричард вызывал гром и молнию! — подхватила Изольда.

— И стрелял льдом, огнем, ветром и землей в стену! — добавил Скупи.

— Это все было правдой! — с жаром воскликнул Камина. — Вон, отметины на стене!

И правда, стена была покрыта выжженными пятнами, изморозью, грязью и щербинами, оставленными воздушным клинком. Увидев их, Тиниэль покачнулась, но я ее опередил: