— Директор Онидзукаэль, — начала она, как примерная ученица с ласкового, даже милого тона. Но, видя, что старичок абсолютно не замечает ее присутствия, быстро сменила тон на более угрожающий. — ДИРЕКТОР ОНИДЗУКА!!! Красные в городе! Они штурмуют Зимний! За Родину! За Сталиноэля! Рота подъем!!!
Старик лишь поморщился, что-то промычал и ловким, практически незаметным движением руки, метнул полупустую бутылку прямо мне в голову! Лишь благодаря тому, что я был готов к чему-то подобному, а также тренированному телу, я смог уклониться от боезаряда, с громким звоном разбившегося о каменную стену. Готов поклясться, что заметил, как на лице директора на короткий миг возникла довольная усмешка. Что же, хочешь по-плохому, я тебе доставлю удовольствие, старый маразматик.
— Позволь мне! — сказал, отодвигая плечом оторопевшую девчонку. Дотронувшись до голой шеи директора, мысленно скомандовал:
«Максимальный антиполицай!»
И отскочил в сторону.
Тело старика тряхнуло с такой силой, будто его прошил высоковольтный разряд или ударило молнией. Вскинув голову, он взвыл сиреной, глаза налились кровью, а стол жалобно заскрипел под его ногтями. Через миг старец обессилено упал обратно на стул и уставился на нас взглядом индейца, впервые увидевшего ковбоев.
— Что это было? — жалобно проскрипел он. — О-о-о, моя голова. Моя бедная голова! Кто вы⁈ А, Венесуэллаэль, девочка моя, помоги подняться старику. Ох, ноют старые кости…
Девчонка тут же подскочила к нему, подставляя плечо. Старец внезапно подмигнул мне, оперся на девушку… и залез рукой ей под юбку, схватив за упругую ягодицу!
— Кья-а-а-а! — Шлеп! Бум!
Я аж глаза прикрыл. Смотреть больно.
— Руку на директора подняла⁈ — восхитился Онидзукаэль. — Да еще и при новом ученике⁈ Да как ты посмела, девчонка! Вмиг вышвырну из академии!
— Не посмеете! — закричала та, хотя я видел, как задрожали у нее коленки. — Я.… я всем расскажу, что вы пристаете к ученицам! Старый извращенец!
— А ты сперва докажи! — не согласился директор, легко поднимаясь на «старые кости». — Что притихла? Кому поверят, как думаешь? Мне — опытному и авторитетному педагогу? Или тебе — юной ученице, с треском вылетевшей уже… М-м-м, так, дай посчитать… Да, наша академия — четвертое место, где ты нашла приют! Ну-ну, не плачь, — поспешно добавил хитрый старик, осторожно подходя ближе к всхлипнувшей студентке. — Скажем так, в вашем общежитии живет некая мадемуазель Риасэль из ветви обедневших аристократов Гремори. Найдешь ее — и слово в слово передашь то, что я тебе сейчас скажу. Понятно?