— Погоди, погоди, — остановил разошедшуюся наемницу гном. — Ричард не вещь какая-то, чтобы им можно было распоряжаться по своему усмотрению. Не перегибай палку!

— Не перегибать палку?!! — прорычала, наливаясь дурной кровью Тиниэль. — Да из-за этого грязного хуманса, я… я…

— Вот именно, — кротко улыбнувшись, произнес гном. — Ведь ты сама истратила Кровь. Он тебя не заставлял. Что мешало тебе оставить его и сбежать? Ведь ты легко могла это сделать.

Девушка сдулась и обмякла, словно пробитый волейбольный мяч. Сникнув, она махнула рукой, молча развернулась и пошла в сторону леса.

— Я посторожу, — блеклым голосом произнесла она и пригнулась, собираясь скакнуть на нижние ветки. Я еле успел перехватить ее за руку.

Девушку резко развернулась, на короткий миг ее глаза вновь осветились яростью, но тут же бессильно потухли.

— Если хочешь — издевайся, сейчас самое время, — хмуро сказала эльфийка, прижав уши. — Я снимаю свои обвинения. Да, действительно, мне никто не мешал бросить тебя и сбежать. Сама не понимаю, почему я использовала на тебя Драконью кровь.

Я все еще молча держал ее за руку.

— Да что тебе от меня еще надо⁈ — взорвалась охотница. — Пусти!

— Я согласен возместить ущерб, — твердо ответил, глядя на широко раскрывающиеся глаза Тины. — Согласен, несмотря ни на что. Клянусь, что не опозорю свое имя! В конце концов, ведь я Избранный.

Некоторое время эльфийка приходила в себя. В один момент мне даже показалось, что я увидел блеснувшую в краях ее глах слезинку, но девушка тут же отвернулась, скрывая эмоции.

— Раз так, — глухо прозвучал ее голос, — то не надейся, что легко отделаешься, пока все не вернешь!

— Ах, так! — шутливо ответил я. — А кто мне девственность вернет?

Девица круто развернулась, держа руки на поясных кинжалах.

— Что это ты сейчас вякнул, Nyeno atahanca (Козел, Не Имеющий Рогов! — пер. с эльфиского)⁈ — поинтересовалась она. Костяшки на ее кулачках побелели — с такой силой девушка вцепилась в рукояти. Я понял, что нечаянно коснулся некоей запретной для нее темы.

— Это… не принимай близко к сердцу, отшатнулся я, выставляя руки и готовясь к худшему. Но девушка внезапно вздохнула и разжала руки.

—Atangolmo na laiwave ( Ума нет — считай, калека)! — произнесла охотница, повернулась и одним прыжком взлетела на ветку ближайшей осины или дуба. Я деревьях не разбираюсь, такой же дуб.

— А ты счастливчик, — подошел гном. — Так просто ляпнуть при незамужней эльфийской деве про девственность и остаться с причиндалами!

— А что такого? — повернулся я. — Ей под сотню лет, неужто она ничего про это не знает?