Но, разумеется, Шахмаев не берет трубку.
Тут же звоню снова, словно надеюсь пробить эту стену. Словно он услышит.
Потом ещё.
– Сиян, прекрати, – Ульяна осторожно отбирает у меня мобильный из рук. – Он сейчас не ответит. Занят…женой, – выплевывает со злостью.
Подруга притягивает к себе, укладывает мою голову себе на плечо и пытается отогреть в своих объятиях.
А у меня прямо сейчас ломается что–то внутри на части. Умирает все живое. Мне кажется, я опрометью лечу в пропасть. И мечтаю наконец достигнуть ее дна и разбиться, чтобы не чувствовать этой боли.
Зажмуриваюсь и пытаюсь унять головокружение и тошноту.
Меня всю колотит, но особенно сильно дрожат пальцы. Не знаю, куда их деть, чтобы унять эту проклятую дрожь. Отчаянно цепляюсь за футболку Ульяны на спине и чувствую, как бегут соленые дорожки по щекам.
– Поплачь, поплачь, моя девочка. Пусть со слезами уйдет вся боль.
Она не уйдет. Она в каждой клетке. И я вся сейчас бьюсь в агонии.
Не зря говорят, что первая любовь бывает очень жестокой…
Голова начинает раскалываться. Резко, до мушек перед глазами.
Мозг подбрасывает обрывки воспоминаний. Он старается сложить их в единую картинку, и она мне совершенно не нравится.
Я – любовница Шахмаева.
От этого меня тошнит ещё сильнее.
Вот почему он не звал меня к себе домой. Подозреваю, там нет никакого ремонта и в помине. Зато там есть красавица – жена.
Поэтому он пропадал на несколько дней. Возможно, и не было многих командировок. Но зато есть супруга, которая ждала его с работы домой.
Именно поэтому от него порой пахло легкими женскими духами. Потому что жена обнимала и целовала его на прощание.
А потом он целовал меня…
Господи, меня сейчас вывернет наизнанку прямо на пол!
А от следующей мысли я резко замираю в руках Ульяны. Каменею. Хочется орать, но горло перехватывает спазмом.
Ещё ведь есть Артур Маратович и Богдан Дмитриевич! Они же прекрасно знают, что Денис женат! А я была в гостях у его брата …они ведь принимали меня, улыбались…Боже, что они обо мне подумали?!
Неужели так умело притворялись и принимали меня за очередную дурочку?!
Нет, Даша не смогла бы… Она была такой искренней, такой доброй…
Тут что–то не так!
Резко подскакиваю с места. Ульяна вздрагивает и следит за мной встревоженно.
– Сиян? Ты чего? – осторожно интересуется, пока я вбиваю до боли знакомый адрес в приложении такси.
– Мне нужно кое–куда съездить, все узнать.
– Ты…, – сглатывает, не заканчивая. Тут и без слов все понятно.
Ради правды я готова на все.
Даже попросить собственного отца о помощи.
* * *
Прохожу на территорию родного дома, оглядываясь по сторонам. Тут ничего не изменилось. Такие родные кусты гортензий, туи и розы. Привычные глазу чистота и порядок. Как будто я уехала только вчера.