Но не меня.
Я, как выяснилось, однолюб. Переспал со многими, что и не счесть, а люблю только одну. И ее синие, как океан, глаза, снятся мне три года…
Решение сваливается на меня, как лавина в горах. Быстро, сильно и неотвратимо.
– Давай в кабинет мой пройдем. И там поговорим.
Девушка встревоженно хмурится, но коротко кивает и следует за мной. В кабинете опускается в кресло посетителя и терпеливо ждет, когда я начну разговор.
– Алиса, – начинаю откашлявшись. – Нам нужно расстаться.
Она вытягивается в струну, широко распахнув глаза. На лице шок, неверие и полное непонимание моего решения.
Но за что я ее уважаю ещё больше – ни слез, ни истерики с предъявлением претензий не следует. Лишь тихий вежливый вопрос:
– Могу я поинтересоваться, в чем дело? Я что–то сделала не так? С утра все было в порядке…
– Ты тут совершенно не причем. Дело во мне. Однажды я потерял девушку, которую смог полюбить, потому что не был с ней честен. Я…забил, не придал значения. Не пустил ее в свою жизнь. В итоге сделал ей очень больно и потерял ее. Этот сложный и жестокий урок я усвоил. Поэтому хочу быть честен с тобой – у нас ничего не выйдет. Потому что понял, что мои чувства к этой девушке не остыли.
В глазах напротив вспыхивает понимание. Алисе неприятно, возможно, даже больно. Правда вообще, в принципе, никогда не приносит удовольствия.
Моя уже бывшая девушка поднимается с гордо расправленными плечами. Окидывает меня печальным взглядом и слабо улыбается:
– Спасибо, что сказал правду, Денис. Хоть это и непросто. И…удачи тебе с твоей любимой.
– Спасибо. И прости. Но так будет лучше. Для всех.
Глава 38
Сияна
– Сияна, давай я заберу тебя в Германию, – который день уговаривает меня Эмиль. – Нельзя же так мотать себе нервы…
Тяжело вздыхаю и забираюсь на подоконник с кружкой кофе. Отхлебываю обжигающий напиток и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Прикрываю глаза и стараюсь поймать равновесие и привести мысли в порядок. Это достаточно сложно, учитывая, что я эти дни живу как на пороховой бочке, ожидая, что вот–вот на пороге нарисуется Денис Шахмаев. Сюда же стоит прибавить четыре бессонных ночи и постоянные переживания за Викулю.
Дочка, словно чувствуя мое разбитое состояние, затемпературила тем же вечером на ровном месте. Наш дедушка испугался, конечно, не на шутку. Даже давление подскочило, когда увидел на градуснике тридцать восемь и восемь.
– Я мороженое ей не покупал, – оправдывался папа, глядя на меня беспомощными глазами. Расхаживал из угла в угол, как раненый зверь. Удивительно, как детские болячки могут сделать взрослого сильного мужчину абсолютно беспомощным. – И панамку я ей одел, так что это не солнечный удар точно…Где же она могла подхватить? Ещё и летом?!