Переговоры длятся без малого почти три часа. По их окончании я, взмокшая, дерганная и взвинченная до предела, извинившись и попрощавшись, вылетаю из конференц–зала. По старой памяти добегаю до уборной и запираюсь изнутри.
Упираюсь ладонями в столешницу и тяжело дышу. Внутри цунами из чувств. Крушит все на своем пути: мое спокойствие, гармонию и уверенность в себе. Оставляя после себя горький пепел и…жгучую, мать его ревность!
Застарелые раны начинают ныть. Лейкопластыри, которыми я все это время пыталась их заклеивать срывает один за другим.
Боже…
Я думала, я излечилась от Дениса Шахмаева…
А у меня все ещё болит. Как три года назад.
От бессилия бью ладонью по зеркалу. Открываю кран и плещу себе холодной воды в лицо. Успокоившись, открываю дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, выскальзываю и быстрым шагом направляюсь на выход.
Не успеваю дойти до лифтов, как сердце и пульс сходят с ума. Кожа покрывается испариной, а в ушах нарастает шум.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Денис позади. Я чувствую его на расстоянии.
– Сияна…., – осторожно касается моего плеча. А меня как будто током ударяет, и жар пробегается по всему телу, концентрируясь внизу живота.
На глаза слезы наворачиваются. От того, что понимание сваливается на голову: ничего не изменилось. Я не разлюбила. Хотя до сегодняшнего дня была уверена в обратном.
Резко разворачиваюсь и практически врезаюсь в сильную грудь Шахмаева. В ноздри забивается такой родной запах, и одинокая слеза все же скатывается по щеке.
На автомате Денис стирает ее подушечкой пальца, ладонью обнимая и нежно поглаживая щеку. Хочу отшатнуться, но Шахмаев не позволяет.
– Не беги. Давай наконец поговорим обо всем нормально.
– Нам…, – начинаю, откашлявшись.
Но раздающийся за спиной Дениса громогласный голос Эмиля перебивает меня:
– Что здесь происходит?!
Глава 37
Денис
Шульман уверенно становится рядом с моей Девочкой. Смерив меня чуть сощуренным и высокомерным взглядом, вальяжно обнимает солнышко за талию и притягивает к себе. Без слов показывает, кому принадлежит эта Девочка.
А у меня внутри все переворачивается и в тугой узел завязывается. Мысли, как в центрифуге вертятся: одновременно хочется высыпать все вопросы, что атакуют мой мозг, и переломать руки Шульману за то, что касается ее.
Но коварное и саркастичное подсознание отвешивает подзатыльник со всего размаху и отрезвляет: ты сам, идиот, что упустил ее три года назад.
Машинально проезжаюсь взглядом по ладоням и тоненьким пальцам. Пусто! Нет кольца!
Возвращаюсь к лицу и, не обращая внимания на предупреждающие взгляды Шульмана, внимательно слежу за реакцией Сияны. За глазами, мимикой, реакцией на прикосновения немца.