– Успокойся, пап. Дети болеют, это нормально. Скорее всего инфекцию подцепили. Может, на детской площадке, может, в магазине. Ты здесь не причем.
Температура спала к концу второго дня, а вот кашель, несмотря на все мои старания, никак не пойдет на спад. Педиатр, что приходила нас осматривать, сказала, что, по ранее сданным анализам, у нас действительно вирус. Нужно делать ингаляции, промывать нос и много пить. Я строго выполняю все рекомендации, но кашель только усиливается. Отчего у меня пропадает аппетит, сон и спокойствие. И даже переживания по поводу Дениса отходят на второй план.
Самое страшное, когда болеют дети…Я готова отдать все, что угодно, лишь бы моя малышка снова улыбалась, бегала и хулиганила…
Викуля закашливается во сне, и я вздрагиваю, слыша ее кашель даже на кухне. Сердце сжимается, а уровень тревоги только нарастает.
Тяжело вздыхаю. От нервов, что натянуты до предела, слезы наворачиваются на глаза. Не сдерживаюсь и всхлипываю.
– Так, все, я покупаю билеты, – понимает меня по–своему Эмиль. – Собирай вещи. Уедешь в Германию, отвлечешься, забудешь этого своего Шах….маева, – забавно спотыкается друг на фамилии моего бывшего босса.
– Все в порядке, Эмиль. Я за Викулю переживаю…А насчет Дениса…От себя разве убежишь?
На том конце провода воцаряется молчание.
– Ты…ты хочешь все вернуть? Рассказать ему про дочь?
– Нет, – жестко отрезаю. – Женатый мужчина был, есть и будет для меня табу. Я не разлучница, а быть любовницей не собираюсь. И, тем более, не намерена вмешивать в эту грязь Викулю. Да, я хотела бы, чтобы у неё был отец, но не тот, что будет уделять ей внимание, кидая его как кость собаке. Когда у него будет желание и возможность улизнуть от своей семьи. Лучше уж никакого отца, чем такой.
– Тогда что?
Прислушиваюсь к себе.
– Да, мне все ещё больно. Все же Денис был моей первой любовью. Поэтому и реагирую так остро. Куда бы я не поехала – в Германию, Америку или даже Австралию, болеть будет одинаково сильно. Просто нужно чуть больше времени. Когда–нибудь станет легче. Обязательно станет.
– Ты сама–то в это веришь? – усмехается друг на том конце провода. – Ты знаешь, со стороны мне показалось, что и у него не все к тебе остыло…
– Так, хватит, – с раздражением отставляю кружку в сторону, расплескивая напиток по подоконнику. – Мне плевать, что там остыло или нет у Шахмаева. У него своя жизнь, у нас с Викулей – своя. Он это ясно дал мне понять ещё три года назад! Так или иначе, мы никуда не поедем. Ты думаешь, дед нас отпустит?
– Да уж, у Борислава с Викулей особая любовь. Кстати, как она?