Я промолчал. Источник сквозняка был очевиден. Побег Екатерины Павловны, аудиенция у Александра, визит в Лавру. Двор — это гигантский резонатор, где любой чих вызывает лавину. Кто-то заметил, кто-то сопоставил. Но тайна династии не принадлежала мне, и делиться ею я не имел права.

— Слухи — это воздух Петербурга, Элен, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимость. — Сегодня перемывают кости мне, завтра — новой фаворитке. Я всего лишь мастер, качественно выполняющий работу. Императрице нравятся мои изделия. Точка.

Элен покачала головой. Не поверила, но и давить не стала — слишком умна, чтобы ломиться в закрытую дверь.

— Допустим. Но помни: любопытство монархов — клинок обоюдоострый. Может вознести к вершинам, а может и укоротить на голову. Будь осторожен. Вокруг трона полно людей, ненавидящих выскочек.

— Принято к сведению.

Маска озабоченности исчезла.

— Впрочем, есть новость, которая не является секретом. Завтра — большой день.

— Какой именно?

— Обручение. Великой княжны Екатерины Павловны и принца Георга Ольденбургского. Официальная церемония в Зимнем, затем прием. Весь цвет общества, дипломаты, генералитет.

Взяв со столика конверт, она повертела его в руках.

— И вот что любопытно. В списке приглашенных значится имя, которое вызовет шквал пересудов. Григорий Саламандра.

Удивления не последовало. Екатерина должна была позвать меня. Ей нужен заказ — «Тверские регалии». Ей нужна диадема как символ силы.

Для Элен же это стало подтверждением подозрений. Мещанин на обручении Великой княжны? В числе почетных гостей? Это нонсенс, вызов этикету, плевок в лицо устоям.

— Ты знал?

— Догадывался, — уклончиво ответил я. — У меня готов свадебный дар для невесты. Заказ особого назначения.

— Дар… — протянула она задумчиво.

Конверт вернулся на место.

— Готовься, Григорий. Завтра ты окажешься под прицелом. Коленкур, Аракчеев, завистники — все будут искать изъян. Там промахов не прощают.

Я кивнул.

— Справлюсь, — бросил я коротко. — У меня есть козыри.

Встав из-за стола, я понял, что лимит времени исчерпан. Нужно ехать. Проверить диадему, упаковать веер, подготовить парадный костюм. И, главное, откалибровать нервы. Завтрашний день обещал перегрузки.

— Мне пора, Элен. Спасибо тебе. За приют, за обед, за сведения. Я твой должник.

— Должник… — повторила она странным тоном.

Я поцеловал ее руку и направился к выходу. Странно, я чувствовал себя не в своей тарелке. Но время поджимало.

Рука легла на дверную ручку.

— Григорий.

Тихий оклик заставил обернуться.

Элен стояла у стола, опираясь на него ладонью. В ее глазах плескалось нечто темное.