— Прошу к столу, Григорий Пантелеич, — ее голос звенел. — Щи сегодня удались на славу.

Обед тек размеренно, под стук ложек и необязательные разговоры о видах на урожай и капризах погоды.

— Алексей Кириллович прислал нарочного с письмом, — сообщила Варвара, и ее пальцы едва заметно дрогнули, поправляя салфетку. — Он уладил вопрос с полковым священником. Венчание назначено на восьмое июля. Сразу по окончании Петрова поста.

— Прекрасные новости, — я кивнул, отправляя в рот ложку густых щей. — Значит, времени на раскачку почти нет.

Отложив хлеб, я посмотрел на нее:

— Варвара Павловна, я дал согласие быть посаженным отцом и от слов своих не отказываюсь. Однако, признаться, в тонкостях дворянского этикета я не силен. Я человек простой, званиями не избалован. Какова моя роль? Что конкретно от меня требуется?

Варвара тепло улыбнулась, даже чуть снисходительно:

— О, ваша роль — самая почетная, Григорий Пантелеич. Посаженный отец — это фигура. Вы замещаете мне родного отца, упокой Господь его душу.

Она отложила приборы, переходя на торжественный тон:

— Во-первых, благословение образом перед выездом в церковь. Старинный, обычай. Невеста кланяется вам в ноги, прося напутствия, а вы осеняете ее иконой и говорите нужные слова.

Я мысленно прокрутил эту мизансцену. Варвара, взрослая, сильная женщина, склоняется передо мной в поклоне. А я держу икону. Ответственность, однако.

— Во-вторых, — продолжила она, загибая тонкий палец, — вы ведете меня к алтарю. Ваша рука передает мою руку Алексею Кирилловичу. Это символ, Григорий Пантелеич. Вы ручаетесь за меня, передавая из своего «дома» под покровительство мужа.

— Ручаюсь, — серьезно подтвердил я. — Алексей — человек чести и достойный мужчина. Передать вашу судьбу в его руки я могу с легким сердцем.

— И в-третьих, на свадебном пиру у вас почетное место. Рядом с молодыми

Слушая ее, я понимал, что влип — будет публичная декларация моего статуса. Варвара, потомственная дворянка, вдова боевого офицера, официально признавала меня — безродного, по сути, ювелира — своим покровителем и главой клана. Лестно? Безусловно. Но и обязывает ко многому.

Мысль о подарке только сейчас пришла. Варвара, разумеется, промолчала — воспитание не позволяло делать намеки, — но я прекрасно понимал: посаженный отец не может явиться с пустыми руками. Подарок должен соответствовать моменту. Нужна Вещь. Артефакт. То, что станет фамильной реликвией и переживет всех.

Дети слушали этот взрослый разговор, забыв про еду. Для них предстоящее действо было сродни волшебной сказке.

— А медведь будет? — Прошка замер с недоеденным пирогом, глядя на нас исподлобья с абсолютной серьезностью. — Всамделишный? Я у Лунина видел, на цепи. Ученый, плясать умеет.