Герцог мой вопрос не понравился. Он недовольно поджал губы и почтительно, как и подобает при общении с королевой, которой присягнул на верность, ответил:

— Благодарю вас за беспокойство, ваше величество, с госпожой баронессой все хорошо. Она вернулась из похода в добром здравии. Но я был бы вам благодарен, если бы вы запретили моей будущей супруге подобные путешествия. В ее возрасте это совершенно небезопасно…

— Будущей супруге?! — ахнула я. — Ваша светлость, вы женитесь на Ирле Шерши?!

Не знаю, что там за значки на картах нарисовала баронесса, но герцогу Форенту уже удалось поразить меня в самое сердце. Он, неловко теребя карту в руках, кивнул и с тяжелым вздохом произнес:

— Я знаю, общество нас осудит за подобный поступок. Мы уже давно перешагнули тот возраст, когда создаются семьи. Но это больше не может продолжаться, — внезапно его голо обрел твердость, — и мне пора признать, мы с Ирлой отлично ладим и очень давно живем как муж и жена. И, знаете, моя невеста совсем не так глупа, как всем думается. Она просто очень ловко скрывает себя настоящую под маской глупой и развратной старухи.

— Да, что вы говорите?! — округлила я глаза в притворном удивлении, еле сдерживая смех. А потом встала и вышла из-за стола чтобы обнять герцога Форента и поздравить его с таким замечательным событием.

Этот человек, бывший посол Абрегорианской империи, стал мне почти родным. Я много лет притворялась его дочерью, герцогиней Форент, которая погибла в темной и узкой подворотне Нижнего города незадолго до того, как мы с Фоидором оказались там…

Она решила сбежать из дома со своим возлюбленным, вместо того, чтобы выйти замуж за Абрегорианского принца. В жилах Абриты Форент текла кровь наследницы старшего из Древних Богов. Император мечтал вернуть силу Абрегора, потерянную много веков назад, в свой род. И ему было плевать на то, что невеста на добрый десяток лет старше его сына.

Но побег не удался, граф Шеррес до последнего защищал моего отца от заговорщиков, был серьезно ранен и пришел в себя только через несколько дней, когда менять что-то было уже поздно. Абрита уже погибла, истекла кровью после рождения дочери.

Там, возле тела умершей герцогини, я и нашла младенца. Девочку, которая назвала Анни. Три года назад, сразу после коронации, она уехала к своему жениху, Абрегорианскому принцу, а через год, когда ей исполнилось восемнадцать, они поженились.

Сам же герцог Форент решил не возвращаться в империю, а отправился вместе со мной в Южную пустошь. Именно он был первым человеком, присягнувшим на верность мне, королеве без королевства. И, возможно, причина этого решения была не только в его желании пожить в деревне.