— Твой папа? — нахмурилась я.

Да, я, конечно, говорила сегодня про Гирема и его возможный приезд, но это было только один раз, в беседе с герцогом Форентом. И Хурра никак не могла знать об этом. Если только не пробралась тайком в кабинет, когда мы обсуждали вопрос с «медными» шахтами. А вот это уже совсем не было похоже на шутку. Это угрожало не только мне и моему малеькому государству, но и самой Хурре.

— Хурра, девочка моя, скажи-ка мне, ты подслушивала наш разговор с герцогом Форентом?

И та, которую я поймала на горячем, на мгновение замерла, перестав плакать, а потом заревев с новой силой, запричитала:

— Мама, прости! Я нечаянно! Я просто мимо шла! Мамочка! И услышала, как ты про папу говоришь! Если бы я про папу не услышала, то не стала бы слушать! Правда!

Ну, да, конечно… мимо она шла… И почему я ей не верю?! Ставлю все свои богатства против гринки Нюня, что Хурра нарочно пробралась в кабинет, чтобы узнать о чем я шепталась с «дедушкой».

Я тяжело вздохнула и прижала дочь к себе. У меня не получалось сердиться. Только не сейчас, когда у ребенка истерика.

— Хорошо, Хурра, — я постаралась улыбнуться, не показывая насколько сильно я встревожена. — Я тебе верю и не сержусь. А теперь расскажи мне, почему ты плачешь?

Она тряхнула головой, соглашаясь, а потом, перемежая слова рыданиями, заявила:

— Когда папа приедет, он меня поцелует! Он всегда меня целует! А я его! — Хурра громко всхлипнула и уткнулась мне в грудь. Понятнее не стало. Я по-прежнему не видела ничего такого, что могло вызвать у моей дочери подобные эмоции. Но она, кое-как, с плачем и подвыванием, поведала самое главное, — и тогда у меня будет ребе-о-онок! А я не хочу ребенка! Я еще маленькая! — выкрикнула она с отчаянием.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. И от самой ситуации, и от облегчения, что причиной детского горя стала такая мелочь. Я взглянула на Дишлана. Он тоже улыбался.

Я погладила мою маленькую принцессу по голове, приглаживая выбившиеся из замысловато заплетенной косы волосы. Все же в воспитании детей в Нижнем городе, когда реальная жизнь проходит перед их глазами, есть своя прелесть. Ни Лушка, ни Анни никогда бы не стали страдать из-за такой ерунды. Они всегда знали, откуда берутся дети, ведь они сотни раз видели собачьи свадьбы, которые носились по улицам с диким лаем. Они видели, как орут друг на друга соперники-коты, а кошка, ставшая причиной их воплей, с важным видом смотрит на их битву, а потом награждает победителя своим вниманием. Или как петух топчет кур прямо во дворе их дома. А потом у животных появлялись дети: щенки, котята и цыплята.