Но я все равно не понимала, к чему мои дети ведут разговор…

— В будущем императора для меня обычно нет белых пятен. Есть вероятности, но они всегда открыты. И я могу точно сказать, что будет, если император примет то или иное решение. Но сейчас, — Анни вздохнула, — все стало неправильно. Матрица императора резко изменилась. Как будто бы император стал сапожником. Я уже видела однажды что-то подобное, — она виновато взглянула на меня, — когда ты отреклась от трона, твоя матрица резко упростилась и ее колебания стали намного меньше. А некоторые вероятности обзавелись белыми пятнами случайностей. Но император-то до сих пор остается императором!

— То есть ты хочешь сказать, — наморщила я лоб, — император перестал принимать решения?! Но как такое может быть?

Анни вздохнула и пожала плечами:

— Я не знаю. Я впервые ничего не знаю! Но самое ужасное, что и моя матрица, и матрица Фиодора тоже изменились. В определенный момент, белые пятна закрывают все вероятности. Какое бы решение мы не приняли, что бы мы не сделали, все заканчивается туманом неопределенности. В разных вероятностях этот момент наступает в разное время. И поэтому мы тоже приехали в Южную пустошь. Здесь ключевое место, мам. Как только мы выехали к тебе, белый туман отодвинулся. И сейчас у нас есть чуточку больше времени понять, что же происходит.

Я задумалась. Половину, если не больше, из того, что рассказали мне дети, невозможно разложить по полочкам сходу. Но главное я уяснила: моим детям угрожает какая-то неведомая опасность. И только здесь рядом со мной у них есть шанс избежать ее. И это сейчас было самым важным.

— Вы правильно сделали, что приехали ко мне, — тряхнула я головой. — А теперь расскажите, что это за «там», и что там делает Виктория… и откуда у нее, вообще, такие способности. Древних Богов, насколько я помню, было всего три…

— Вообще-то четыре, — улыбнулась Анни.

— Абрегор, Грилор, Аддия и? — я не стала спорить. Вдруг на самом деле был еще одни Древний Бог, о котором все забыли.

Анни с Фиодором переглянулись и, фыркнув, расхохотались.

— Я же говорил, что мама ни о чем не догадалась! — с триумфом произнес мой сын. И не скажешь, что ему уже двадцать три, и что он король третьей по величине страны в нашем мире. И мы только что обсуждали очень серьезные вопросы.

На мгновение мне даже показалось, будто бы передо мной снова сидят мои маленькие детки: Лушка и Анни, и спорят о том, знает ли мама, что они скормили Бую, собаке охранявшей двор, все наше мясо.

— Что я не знаю? — невольно улыбнулась я от воспоминаний.