Вроде как передохнуть.

«Старик» огляделся по сторонам.

Заметил группу из трёх всадников, которые поцокали копытами мимо, не сворачивая сюда и не обращая на них внимания. Только взглядом мазнули, заприметив огонёк, и всё.

Тишина.

«Старик» приоткрыл дверцу фонаря и, подхватив один из горшочков, запалил тряпицу. После чего, дав ей разгореться, примерился и метнул во внутренний двор. Аккуратно туда, где располагался сарай с сеном. А он явно это знал и бывал здесь раньше, иначе бы и не сориентировался.

Потом достал ещё одну. Поджёг и так же кинул. И ещё. Ещё. Ещё…

Бросив с десяток таких подарков, он прикрыл дверцу масляного фонаря и пошёл дальше. Вслед за покатившейся повозкой. А там, в особняке, уже разгорался совершенно нешуточный пожар.

И точно такие же пожары разгорались повсюду в Венеции. Ни один особняк работорговцев не обходился стороной…

Пожар в каменном городе — не то же самое, что пожар в деревянном. Однако не нужно думать, что всё было хорошо. В каменных домах масса конструкционных элементов из дерева, из-за чего особняки начали потихоньку разгораться, поджигая соседей, стоящих вплотную.

Люди высыпали на улицу.

Включая работорговцев, которых Вакула и его команда знала в лицо. Каждого. Исключая, пожалуй, обычных смотрителей.

В этой панике и беспорядке работа пошла очень горячая.

Они в толпе сближались с ними и били стилетами. Сразу подходя группой, непреодолимо сильной для не ожидающего нападения противника. Они ведь думали о том, как потушить пожар и спасти «нажитое непосильным трудом». А тут — стилет.

В редких случаях в ход шли пистолеты.

Для Вакулы и его людей изготовили специальное оружие. Прежде всего это длинноствольный двуствольный пистолет большого калибра с тёрочным затвором. Считай, вариант знаменитого английского хаудаха[3]. Им били в упор или дробью, или картечью — в зависимости от ситуации. Плюс малые пистолеты под пулю. Компактные. Их спецназ имел по пять штук на брата, из-за чего в случае необходимости мог развить в моменте очень большую скорострельность. Но в дело они шли редко. Очень редко. Потому что перепуганные пожаром посреди ночи работорговцы не ожидали того, что пожар — это всего лишь отвлекающий манёвр, позволяющий группе ликвидации подойти поближе…

Само собой, самых уважаемых работорговцев не били стилетами. Их вязали. И, придушив или оглушив, аккуратно вывозили. Когда это было возможно. Под видом эвакуации раненого. Если не получалось, то без всякого сожаления забивали. Словно свиней…

Иоанн не тешил себя надеждой на то, что удастся вывезти в Москву всех этих деятелей. Однако доставить их за пределы Венеции и вдумчиво допросить выглядело вполне реальной задачей. Само собой, без сохранения товарного вида. Королю очень хотелось выяснить, кто является заказчиком того покушения в соборе и, как следствие, дублирующего на дороге при паломничестве. По сути, это было вопросом выживания. Не только его, но и его детей. А за них он убил бы любого и каждого, если это потребовалось бы…