Не воин и не завоеватель, в отличие от отца, он больше пёкся о благополучии внутреннем. И придерживался в личном быту здорового аскетизма, под призмой религиозной духовности, разумеется. Заслужив через что прозвище Святой.

По существу, если бы не Баязид, то Османская империя, без всякого сомнения, развалилась бы под тяжестью собственного веса. Просто потому, что на тот момент была «сшита белыми нитками» и имела массу внутренних противоречий. Что совершенно нормально для державы, которая год за годом, десятилетие за десятилетием воюет со всеми подряд по зачастую невнятным причинам. Стране требовался покой и плотное, серьёзное занятие внутренними вопросами, которых уже поднакопилось столько, что их дальнейшее откладывание могло привести к катастрофе.

И Баязид в оригинальной истории это сделал. Он отравил отца, рвавшегося с какой-то одержимостью к славе и величию. И занялся делами. И именно благодаря Баязиду Османская империя смогла «выстрелить» в конце XV века, превратившись в самую грозную силу Западной Евразии. Самую сильную и могущественную державу региона, с которой никто не мог совладать.

А ведь в середине XV века с войсками османов вполне могли бороться Балканские государства собственными силами. Да, с переменным успехом. Да, за счёт куда большего людского и экономического потенциала османы потихоньку продавливали свои интересы. Но… османам в XV веке могла нанести поражение в генеральном сражении даже Молдавия, которая пала только тогда, когда с северо-востока на неё навалилось Крымское ханство, а с юга — османы, выступившие в поход своими главными силами одновременно.

Да, Мехмед считался великим завоевателем, который взял Константинополь. Но остатки Византии к тем годам были уже настолько ничтожны, что и не пересказать. Даже не тень былого величия. Скорее, воспоминания о тени. И несмотря на это, взятие Константинополя произошло на пределе возможностей и случилось по воле случая, а не из-за военного, организационного и тактического превосходства. Если бы не ранение Джованни Джустиниани Лонго, город бы устоял.

Да и остальные завоевания османов второй половины XIV — первой половины XV века были связаны в первую очередь с изменой византийской аристократии и церковных иерархов. Военные успехи, конечно, тоже имели место. Но они носили сугубо факультативный характер в тех условиях. Главное, что вокруг османов шла пересборка Византии. Люди и прежде всего аристократы устали от бардака, что развели Палеологи. И тянулись к новому центру силы, из-за чего Византию и пересобирали в стихийном ключе. Однако на выходе получилась не конфетка, а очередной монстр Франкенштейна… С проблемами не только в весьма архаичной, раннефеодальной и по своей сути ещё кочевой администрации османов, но и в прогнившей насквозь Византии. И тянула эта молодая Османская империя на одних морально волевых и лихой удаче, требуя качественной реконструкции…