Совершенно нетипичная зимняя кампания оказалась полной неожиданностью для его неприятелей. И в первую очередь для Людовика XI. Не говоря уже про парижан, которые были попросту не готовы к этой внезапной осаде и не имели должных запасов, из-за чего начали страдать особенно люто… страдать, но держаться…

И вот 3 марта 1481 года огонь осадной артиллерии Бургундии наконец-то сделал своё дело. В крепостных стенах Парижа оказалась проделана достаточно большая дыра. Да чего там дыра? Считай, фрагмент обрушился. Две большие бомбарды очень удачно положили свои огромные каменные ядра.

Затрубили рожки.

Забили барабаны.

И бургундская пехота устремилась на штурм. Ещё пыль толком не осела, а первые бойцы в шлемах-дзингасах уже пересекали эти завалы камней. Без всякого порядка. Кто с алебардой, на которые для этого дела заменили их пики. Кто с аркебузой.

Раздались первые выстрелы.

Крики.

Началась резня…

Несмотря на немалую изнурённость холодом и голодом, парижане держались крепко. Оперативно соорудив завалы-баррикады на узких улочках, они мобилизовали все свои силы, чтобы остановить пехоту герцога.

Тем временем, дав в этой драке завязнуть как можно большему количеству защитников, Карл повёл своих людей к совсем другим воротам. Верхом. Весь цвет рыцарства и жандармов Бургундии, а также союзных и вассальных земель поехал вдоль стен.

Угрозы это никакой не представляло. Да и что могут всадники против достаточно мощных укреплений? Однако, достигнув противоположной прорыву стороны городе, Карл спешился и скомандовал действовать. И тут же несколько десятков бойцов устремились к воротам.

К этому времени бой в проломе уже шёл добрый час. И парижане успели стянуть туда войска буквально отовсюду. Даже вот с удалённых стены и башен. Благо, что никакой угрозы для этих направлений не наблюдалось. Люди герцога спокойно подошли к воротам. Поставили там прикаченную с ними двуколку с большой крепкой бочкой пороха. И, подпалив фитиль, дали дёру.

Нет, конечно, по ним несколько человек постреливали. Из арбалетов. Но совсем не крепостных, а обычных. Так что сумели ранить всего двоих.

БА-БАХ!

Раскатисто взорвалась бочка, вынеся крепостные ворота. Выломав их, проломив внутрь.

Не сложно догадаться, что всех, кто был внутри надвратной башни, крепко контузило, поэтому большую мину туда катили без всяких проблем и препятствий. Одна бочка. Вторая. Третья. Четвёртая… Девятая. Двенадцатая.

Антуан, что руководил этой закладкой, удовлетворённо кивнул. Крикнул, чтобы все уже отошли. И, запалив фитиль, бросился бежать сломя голову. Он не до конца понимал, что его ждёт в случае, если заденет взрывом. Но полагал — ничего хорошего.