БА-БА-БАХ!

Гулко рванула пороховая закладка, разметав надвратную башню по всей округе. Бойцы, что внутри находились и страдали от контузии, просто оказались разобраны на фрагменты. Как и само укрепление, камни которого накрыли спешащий сюда отряд парижан, услышавших взрыв.

— ВПЕРЁД! — проревел Карл и первым побежал вперёд.

Все его рыцари да жандармы к тому времени были уже спешены и держали в руках полексы — страшного вида оружие. Крепкое полутораметровое древко заканчивалось небольшим боевым молотом, обух которого переходил в «клюв» боевой кирки. И завершалось это всё коротким, но довольно мощным гранёным клинком копья, напоминающим больше усиленный штык. Получался агрегат широкого профиля, которым можно было вскрывать любые доспехи. Вот вообще любые. Причём достаточно быстро. В сочетании с прекрасными латными доспехами спешенной массы тяжёлой конницы — очень действенный аргумент на узких улочках Парижа…

Надо ли говорить, что, ударив с тыла по защитникам города, спешенные латники смогли переломить в свою пользу, казалось бы, уже безнадёжный бой. Новой пехоте герцога не хватало ни навыков, ни доброго снаряжения, ни боевого духа, чтобы штурмовать бесконечные баррикады на улицах Парижа. Люди быстро… просто неумолимо скисали и приходили в негодность. Потерь как таковых было немного. Но продвижение этих ребят в дзингасах остановилось повсеместно. Хуже того — их начали теснить, стремясь выдавить за пределы города.

А тут такая незадача… Почти тысяча латников с полексами ударила в тыл…

* * *

— К огромному нашему сожалению, Иоанн не сможет выступить в Крестовый поход ни в этом году, ни, вероятно, в следующим, — произнёс Педро Гонсалес де Мендоса.

— Из-за покушений?

— Покушения — только повод, я думаю.

— Думаете?

— Я не знаю. Или он умнее, чем мы можем себе представить. Или я не понимаю, к чему он идёт и чем дорожит.

— Говори яснее, — нахмурился Папа Сикст IV. — Почему ты считаешь, что он не пойдёт в Крестовый поход?

— Я этого не сказал. Мне кажется, что он чего-то ждёт. Словно хищный зверь в засаде. Он готовится к Крестовому походу. В этом нет никакого сомнения. Но…

— Тогда что мешает ему выступить?

— Не знаю. — пожал плечами де Мендоса. — С его слов — убийцы, которые подсылаются кем-то из монархов Европы. И пока он не решит этот вопрос — выступать не может. Опасается, что его королевство ввергнут в смуту и развалят.

— А как он собирается решить эту проблему? — спросил племянник Папы Джулиано делла Ровере.

— Полагаю, летально, — криво усмехнулся де Мендоса.

— Он знает, кто стоит за этими покушениями?