Восемь Ощериных холопов сомкнулись вокруг Ивана, как им было велено накануне. Работа у них была простая и невыгодная. Они не дрались, а держали щиты с той стороны, откуда шли стрелы, и переставляли коня князя, когда сторона менялась. Фёдька Овца делал это молча и за час не сказал ни одного слова, кроме команд своим.

Двоих из восьми убили в первые десять минут. Федор дрался, да так что казалось, что он один сумеет разметать татарское войско. Как его убили Великий Князь не увидел, а только услышал, а оборачиваться было нельзя.

Ивашко Мешок с утра сидел с пробитым бедром и считал зарубки. К полудню он уже не считал. Его положили под ветлу вместе с Митей Курицей и ещё четырьмя, и он умер там, не приходя в себя, около половины первого.

К концу восемнадцатой минуты в сотне оставалось в строю оставалось семьдесят, десятка полтора из них бились пешими. Промоина была обойдена справа, до охвата не хватало сотни шагов и тогда с правого края поля вышел Юрий.

Юрий Васильевич простоял в перелеске у Прудища с трёх часов ночи. Пятьсот сабель, две дороги из перелеска, дым виден в разрыв между двумя гривами. Приказ был один: выйти по дыму, не раньше, и другого приказа у него не было.

За утро он нарушил этот приказ дважды и оба раза вернул себя назад сам.

Первый раз в десятом часу, когда от реки пришёл звук, которого никто в перелеске не смог опознать. Юрий сел в седло. Ондрей Хабар подъехал и стал рядом, ничего не говоря, и простоял так минут пять, и Юрий слез.

Второй раз около одиннадцати, когда стало ясно, что у реки дерутся и дерутся давно. Дмитрок Кувшин, который сидел на Коломне ещё при деде Юрия, подошёл к нему тогда и сказал вслух то, чего говорить не следовало.

— Ты, княже, гляди на дым, а не на слух. Слух врёт всегда.

— Там брат.

— Там брат, — согласился старик. — Он тебе про то и сказал.

Юрий простоял ещё час. Стоять и слушать, как в четырёх верстах убивают твоего брата, оказалось именно той работой, о которой Иван не сумел ему сказать словами. Разница была в том, что теперь Юрий про это знал сам, и знание пришло не из объяснения, а из того что испытал сам.

Дым он увидел первым во всём перелеске. Полк вышел на дорогу за шесть минут. Четыре версты рысью заняли двадцать одну минуту, и это было хорошо, потому что дорога шла через две низины и один брод по ручью.

Замысел строился на том, что три полка выйдут одновременно.

Но одновременно они не вышли. Басёнок стоял в середине, ближе всех к дороге, и увидел дым сразу. Шестьсот сабель тронулись через четыре минуты после того, как дым поднялся, и пришли на поле почти вместе с Юрием.