Остановились у старинного здания в готическом стиле. Как только мы вошли, к Алексу

сразу подошел официант. Поприветствовал и автоматически повел нас на веранду за

дальний столик. Видимо, они давно знакомы. Мы сняли темные очки и опустились друг

напротив друга.

— Вам то же самое? — вежливо спросил официант.

— Да. Только девушке латте на миндальном молоке и еще марципановый торт.

Он быстро напечатал заказ в телефоне, убрал его в белый фартук и скрылся.

— Откуда ты знаешь, что я предпочитаю такой кофе? — я приподняла бровь.

— Наблюдал, — ответил он с бесстрастным выражением лица.

— И марципановый торт?

— Да, тебе понравится. Ты знаешь, что марципан связан с этим городом?

— Нет. И как?

— С девятнадцатого века он считается неофициальным символом.

— Как давно ты здесь живешь? — усмехнулась и добавила: — С девятнадцатого века?

— С четырнадцати лет.

— После того как погибли твои родители? — тихо предположила я.

— Да, — он откинулся на спинку стула и отвел глаза в сторону.

Его взгляд помрачнел.

Увидела его уязвимость. Поняла, что он точно не хочет портить наше утро болезненными

воспоминаниями. Я не стала больше спрашивать. Хочу, чтобы он сам был готов однажды

поделиться своим прошлым со мной.

В этот момент два официанта аккуратно накрыли стол перед нами: расставили тарелки с

овощными, сырными и рыбными нарезками, корзинку с еще теплыми, хрустящими

круассанами, от которых пахло сливочным маслом, поставили ароматный горячий кофе и

два нежных кусочка торта из марципана.

В животе заурчало от одного только вида еды, не считая аромата.

— Алекс… — вкрадчиво позвала. Он сидел в задумчивости, видимо, унесённый в тот

тяжелый день.

— Поедим, — вернул взгляд ко мне и натянуто улыбнулся.

Я сделала глоток кофе и закинула в рот кусочек моцареллы. Он тоже начал завтрак.

—Что ты еще запланировал мне показать?

— Поедем на остров Канта. В сердце старого Кёнигсберга. В главный символ города,

Кафедральный собор.

— Чувствую, это будет самая лучшая экскурсия в моей жизни.

— Постараюсь сделать так, чтобы ты её запомнила, — томно сказал он, наклоняясь вперёд

и упираясь грудью в край стола. — Сегодня специально для нас двоих сыграют

знаменитую токкату ре минор Иоганна Баха.

Я застенчиво улыбнулась.

— Ты опять кому‑то пригрозил?

— Нет. Там работают люди, которые любят не только деньги, но и влюблённые парочки.

Мы продолжили, не торопясь завтракать, наслаждаться погодой и моментом.

Алекс расплатился, оставляя щедрые чаевые, и мы прошли на парковку к машине.

Пока мы снова куда-то ехали, я любовалась старинными немецкими виллами, цветущими