Целиком.
Полностью.
Но мне нельзя отдавать свою душу. Мне нужно склеить все трещины, пока этот дьявол не
успел её окончательно сломать.
Разнести.
Разбить.
На следующий день я собрала все силы. Я не собираюсь становиться тряпичной куклой.
«Аня, ты сильная», — будто издалека прозвучал в голове папин
голос.
Я вспомнила того мужчину, которого встретила на кладбище: он оставил мне визитку. Мне
нужны сумка и телефон. Написать ему? Может, он окажется моей последней надеждой
свалить отсюда?
Не знаю.
Но я соберу себя. Снова. По частям.
Я ведь уже делала это раньше.
Алекс больше не притронется ко мне, пока не скажет, что на самом деле чувствует. Я
слабо верю в собственное обещание, но попробую сдержать его.
Мне нужно выбраться. Надеюсь, моя влюбленность — это временное помутнение. Когда я
буду далеко, за сотни километров, я не вспомню о нем.
На следующий день я с трудом оторвала себя от постели и всё-таки пошла на тренировку.
Вечером пересекла сад и спустилась к морю. Волны тихо плескались у берега, а
последние лучи солнца мерцали на водной глади.
Я села на светлый песок, зарыла в него ноги и прислонилась спиной к ножке скамейки.
Сегодня я договорилась с хореографом: послезавтра буду танцевать в шоу и открою вечер
для его партнеров.
Посмотрим, насколько этот бог ночи ко мне безразличен.
Я просидела так до тех пор, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом.
ГЛАВА 18
АЛЕКС
На другой день я вернулся из Литвы. Уставший. Решил пройтись по берегу моря.
Выдохнуть. Обдумать. Собраться с мыслями. Выкурить сигарету.
Я медленно приблизился к скамейке. Когда я присел на край, то уловил сладость сандала
и ванили. Он буквально парил в воздухе, пробуждая и усиливая воспоминания.
После той ночи я не могу думать ни о чём, кроме неё. Терзаю себя бесконечными
мыслями, истязаю своё чёрное, окровавленное сердце. Я стараюсь держаться от неё
подальше.
Не видеть. Это тяжело как никогда.
Я откинулся на спинку, глядя в беспросветное ночное небо. Закурил, выпуская клубы
дыма. Пытался перебить её аромат, хотел, чтобы он исчез — вместе со всеми мыслями.
Выкинул сигарету в урну и побрёл дальше — мимо её окон. Изнутри лился свет; за
шторами я различил её танцующий силуэт.
Она изгибалась. Распущенные волосы шлейфом плыли вслед за телом.
Я застыл будто под гипнозом.
Зачарованный.
Внутри всё гремело.
Хлестало ливнем.
Ударяло током.
Я был готов ворваться к ней в комнату, подхватить на руки, унести в свою спальню и не
выпускать.
Никогда.
Сорвать с неё одежду. Целовать до головокружения. Двигаться в ней до потери пульса.
Круглыми сутками.
Накрывало так сильно, что я уже видел нашу свадьбу. Я обезумел. Глупец. Идиот. Полный