Аня дернулась и повернулась на бок. Её пиджак задрался, и грудь оголилась до края
ареола. Её светлые волосы рассыпались по бледной щеке.
Я подвинулся и поправил их. Подушечками пальцев нежно провел по вибрирующей вене на
её шее, ниже, по декольте, подкрадываясь к краю ткани боди.
Пульс начал учащаться. Кровь в жилах закипела. Член задергался. Никогда я не ощущал
нечего подобного. Притяжение…
Херня какая-то происходит.
Нет. Я отдернул руку.
Сглотнул.
Пока нет. Попробую её позднее.
Думаю, для начала тебе понравится контракт с внушительной суммой, будешь танцевать
для меня. Кошечка. Привыкнешь. Начнешь мне прислуживать, а затем я брошу тебя в
какой-нибудь грязный бордель. А твой папочка не будет находить места и думать, чей
член отымел тебя сегодня, а может и не один. А брат с легких веществ пересядет на
иглу.
Ваша медленная мучительная жизнь, ведущая к смерти, станет наказанием для вашего
отца.
Три могилы уже выкопаны.
Время пошло.
Тик-так!
Тик-так!
ГЛАВА 3
АНЯ
Приоткрыла глаза и не могла понять где я.Что происходит?
Холодно.
Сыро.
Темно.
Помещение, похожее на подвал, охватила тишина.
Пугающая.
Тяжелая.
Пахло сыростью и плесенью.
Я прислушалась. Где-то тихо капала вода.
Голова ватная, глаза резал приглушенный мигающий свет из коридора. Он падал на лицо
сквозь металлические прутья решетки.
Я снова закрыла глаза. Провалилась в сон.
Проснулась от холода. Дрожала. В горле пересохло. И тело, и мозг раскалывались на
части.
Судорожно пыталась понять, вспомнить... Танцы. Парень. Коктейль. Темнота.
Какого черта происходит?
Вместе с осознанием пришла паника. Всепоглощающая, сжимающая внутренности. Я
поднялась с дранного, пропахшего плесенью матраса на бетонном полу.
Меня начало тошнить от этой вони. Горло раздирало горечью, страх колыхал нервы.
Что все-таки происходит? Где я?
Я осмотрела себя: все было на месте, кроме туфель на каблуке. Я поднялась, сделала
два шага босиком по зыбкому бетону к решетке и судорожно обхватила железные прутья.
Холод металла впился в ладони. Я дернула дверь, она издала мерзкий, ржавый скрип. По
спине пробежалась волна парализующей дрожи.
Заперта.
Стук сердца отдавался в висках, голова гудела. В отчаянии я ударила по прутьям и
закричала, срывая голос.
— Здесь кто-нибудь есть? Откройте!
Эхо разбилось о тишину.
Я снова хрипло выкрикнула.
— Откройте!
Полная тишина.
Я собрала последние силы и громко повторила:
— Откройте! Какого хрена!
Вдруг где-то в глубине коридора послышалось приглушенное шорканье шагов. С каждой
секундой звук становился громче. Стук моего сердца тоже. Ужас сжал желудок.
— Че орешь? — раздался низкий, грубый мужской голос. Из полутьмы вырисовывался