силуэт.
— Вы кто? — я сделала шаг назад от решетки, когда он подошел вплотную. Огромный амбал
с неухоженной темной бородой в черной неопрятной одежде. Он вытащил ключи и со
звяканьем стал перебирать их. Нашел подходящий, вставил его в замочную скважину и с
противным скрежетом провернул.
Дверь дрогнула, он вошел и схватил меня за шкирку.
— Отпусти! — задергалась я. Его хватка будто стальная удавка.
— Убери от меня свои мерзкие руки! — уже сипло кричала я. В горле невыносимо першило.
Ещё немного и я сдохну от обезвоживания.
Амбал поволок меня за собой по коридору. Я пыталась брыкаться, упиралась. Сил не
хватало. Я сдалась.
Наконец мужчина остановился, снова повернул ключ в массивной металлической двери.
Замок щёлкнул.
Мы вошли внутрь — и я застыла.
Передо мной открылось огромное помещение, похожее на заброшенный ангар.
Густой полумрак. Только сквозь редкие щели в стенах пробивались тонкие, почти
призрачные лучи света, в которых медленно кружилась пыль.
В самом центре ангара находился длинный чёрный стол. Над ним с высокого потолка
свисали два старых светильника. Их тусклые лампы пятнами освещали стол.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто за ним сидит. Не получалось. В глазах плыло.
Противный амбал, не утруждая себя вежливостью, грубо подтолкнул меня. Я прошла вперёд
по тёмному бетонному полу, он усадил меня на жёсткий деревянный стул. Подал воды в
бумажном стакане. Я быстро осушила его.
Пахло бензином, дымом.
И моей тревогой.
Холодный страх парализовал каждый позвонок. Пропитывал вены. Пробирался по клеткам
тела.
Дрожь пробежала по коже, будто кто‑то коснулся меня ледяными пальцами.
С другой стороны стола сиделтот мужчина. К сожалению, его имя
провалилось в памяти.
Я слегка наклонила голову. Сузила глаза, пытаясь лучше рассмотреть. При виде его
страх как будто начал испаряться. Его внешность поглотила меня.
Нереально обаятельный.
Чудовищно привлекательный.
Но глаза… Чёрные, как смоль.
Затуманенные.
Острые скулы словно лезвие. Аккуратная щетина.
Тёмные волосы уложены на один бок.
Мускулистый. Широкоплечий. На тыльной стороне правой руки из под кожаной куртки
выглядывали татуировки.
Он был одет во всё чёрное. Выглядел как бог злости.
Бог ярости.
Бог гнева.
Он говорил по телефону низким голосом с лёгкой хрипотцой. Чертовски сексуальным
голосом. Каждое слово словно проходило по позвоночнику вибрацией, ударяя теплой
волной по глубине живота.
Через минуту он отложил мобильный на стол, скинул кожаную куртку и повесил на спинку
стула. Темная футболка плотно и соблазнительно облегала его торс и подчёркивала
рельефные накаченные руки.