процент, но врачи так говорят, чтобы успокоить. Это мизерная доля. Чудо. А в моей
жизни чудес нет.
Она смахнула слезы.
— Уходи… и забирай свои таблетки, — прошипела она, вскочила и подошла к окну.
Я стоял в растерянности.
Подойти успокоить её или бездушно оставить?
— Что ты стоишь? Забирай! — она подошла, швырнула пачку в стену и оттолкнула меня. Я
сделал два шага назад.
— Уходи! — зло крикнула она сквозь слёзы и махнула на дверь.
Тогда я оставил её одну.
Чувствовал себя паршиво, как никогда. Медленно прошёл через сад к морю. На пляже
стояла одинокая скамейка, я опустился на неё и замер, глядя на ночные волны.
Я к этому не причастен. Это последствия моей мести. Мне нужно что-то решать и
действовать.
Поскорее.
Но я не мог.
Руки будто обвили железные цепи и держали так крепко, что я не мог пошевелиться,
сделать хоть что-нибудь. Я не мог идти дальше.
Впервые в жизни мне захотелось просто прижать кого-то к себе. Успокоить её. Молчать в
этой тишине и забрать её боль, читать чувства и мысли без слов. Меня сносило с ног
от одного её взгляда. Меня разрывало на мелкие куски. Ломало. Выворачивало.
Отпустить её?
Что, сука, мне теперь делать?
Вопросы, которые раздирают каждую клетку моего тела. Терзают.
Чувства внезапно нависли надо мной грозовыми тучами, обрушились шквалистым ветром.
Выгибали меня.
Безжалостно потрошили изнутри.
Ураган из смеси любви, ненависти, сожаления, ревности, что вёл к полному
саморазрушению.
Я не справлялся.
Хотел просто прийти, лечь рядом, прижать её к себе и уснуть. Заниматься с ней
любовью.
Хотел её всю — до последнего миллиметра.
Но решение одно: в конце концов мы не будем вместе. Я отпущу её. Время. Мне нужно
время.
Позднее — после встречи с дядей, после разговора я закажу её снайперу, увижу муки её
отца и пристрелю его. Надеюсь, скоро я забуду это как страшный сон.
Самообман.
Круг замыкается, и всё начинается заново.
ГЛАВА 15
АНЯ
Свернувшись клубочком на кровати, я рыдала. Пыталась быть сильнее, чем была на самом
деле. Пыталась забыть своё прошлое. Пыталась разом решить всё, что навалилось.
Чувствовала, что я ему не безразлична. Он смотрел так, будто в этом зале существовала
только я.
Чувствовала его каждой клеткой своего тела. Его самого пробирала дрожь от
прикосновений, от толчков. Он хотел меня так, как никто и никогда.
Я ошиблась?
Можно ли так искусно играть? Как можно имитировать такой блеск в глазах?
Как?
Не знаю. Но я ошиблась во всём. Ошиблась в своих чувствах. Ошиблась в своей игре. Та
ночь с ним была прекрасной, но её послевкусие — горечь, подобная смерти.
С каким ледяным выражением лица он предложил мне эти таблетки.