Унижение.

Пусть сам ими подавится.

Зачем я рассказала ему про своего малыша? Я выглядела более жалкой, чем когда-либо.

Кажется, игра окончена, и я в ней проиграла. Но самое обидное — я проиграла

собственному сердцу. Его образ оставил в нем след. След, который нужно отмыть.

Удалить.

Уничтожить.

Знаете, после такой правды ни один мужчина никогда не выберет меня. Их женой станет

та, которая родит наследников.

Мерзко соглашаться со своим мужем, но я жалкая настолько, что хочется, получить пулю

в лоб, умереть.

Всю ночь я проплакала.

Сад из роз, который ещё пару дней назад оживал в душе, поник и теперь больно колол

изнутри, пронзая шипами.

За пару дней я заросла отчаянием.

От полного разочарования мне не хотелось жить. Впервые в жизни я правда хотела

исчезнуть. У меня больше ничего не осталось.

Я снова и снова вспоминала папины слова о том, что я сильная и смелая.Прости,

папа, где бы ты ни был, но не в этот раз.

Я старалась, правда.

Пыталась сбежать, пыталась очаровать, чтобы получить его доверие и снова сбежать. Но

все эти затеи — глупые, обречённые, провальные.

Прости, брат, но эти люди искусные лжецы и убийцы. Он умело воспользовался мной ради

каких-то своих целей.

Мне придётся принять правила игры Алекса. Стать послушной, серой молью — тенью в этом

пространстве. Или всё закончить.

Скоро я сделаю выбор.

К утру мне удалось сомкнуть глаза всего за пару часов до того, как зазвенел

будильник. Пора вставать на тренировку.

Впервые я не хочу танцевать. Не хочу жить в иллюзиях. Не хочу никуда. Но даже если

откажусь, этот амбал просто перекинет меня через плечо, как бревно, и утащит туда

силой.

Когда я пришла на тренировку, новыми тренерами оказались подкачанный парень брюнет и

подтянутая женщина блондинка.

Девочки перешёптывались. Не обращая внимания на них, я переоделась.

Когда мы начали танцевать, ноги заплетались. Я никак не могла собраться, не

получалось сосредоточиться. Движения повторяла невнимательно.

Сбивалась.

Женщина-тренер постоянно прикрикивала на меня. Этот день стал настоящим кошмаром.

За ним последовали ещё три таких же. Моё сердце каждый раз надеялось увидеть Алекса

за последним столом — но этого не происходило. А вечером меня отстранили.

— Отведите её к Алексу, — бросил парень охране. — Мне такие в команде не нужны. Она

портит всё шоу уже целую неделю. Время потрачено в пустую.

Годзилла обхватил меня за локоть и потащил к Алексу. Следом вошёл хореограф.

Алекс, сидя за столом, в недоумении посмотрел на нас.

— Я не могу работать с этой танцовщицей, — недовольно заявил он. — Я наблюдал всю

неделю и понимаю, что не могу ставить её в шоу. Нам нужно разорвать с ней договор и