найти другую.

— Другую? Какую? — удивился Алекс.

— Не знаю, но…

— Во‑первых, этим занимаюсь не я. Какого чёрта вы пришли ко мне? — резко перебил

Алекс. — Во‑вторых, меня эти дела не интересуют. Покиньте кабинет и идите к Данилу.

— Я пришел к вам, потому что она у вас на особом счету.

— Уже нет, — металлическим голосом кинул Алекс. Его ответ остро царапнул сердце.

— Окей, — махнул рукой хореограф и быстрым шагом направился к двери.

Я уверенно посмотрела на Алекса, а он опустил взгляд на экран ноутбука.

Боится?

Вряд ли.

Стыдно?

Не верится.

Равнодушен?

Выясним.

— Идем! — вернулся хореограф.

— Оставьте нас! — вдруг твёрдо попросил Алекс.

— Безобразие! — процедил тот, хлопая дверью.

— Опустил взгляд. Боишься? — откровенно спросила я и сложила руки на груди.

— Кого? — он захлопнул крышку ноутбука и откинулся на кресле, глядя затуманенными

голубыми глазами.

— Меня.

— С чего ты так решила?

— Избегаешь.

— Нет. Мы всё выяснили.

— Выяснили? — я приподняла бровь, обошла стол, чтобы быть ближе к нему и оперлась

бедром. — Знаешь, кроме того, вопроса о том, уверена ли я, ты шептал, что мои танцы

сводят тебя с ума.Почему?

— Я был пьян. Ничего не помню, — от его слов сквозило холодом и враньем.

— Тогда может тебе напомнить. Давай, возьми меня ещё раз, — провоцировала я его. —

Уверена, тебе снова понравится наша ночь. Я чувствовала, как ты наслаждался мной.

— Уходи, — он поднялся с кресла. Его скулы задвигались. Наши грудные клетки

соприкасались. Пульс рвался наружу.

— Ты неравнодушен ко мне, — я осмелилась положить ладонь на его бицепс, и скользнула

выше до края рукава футболки.

Он посмотрел на мою руку. Я переложила её ему под ребро. Его сердце бешено билось.

— Двести двадцать ударов в секунду.

— Минуту, — поправил он.

— Нет, твоё в секунду.

— Уходи, — он накрыл своей ладонью мою руку и медленно прижал её к моей груди.

— Когда мы повторим нашу ночь, чтобы ты ещё раз вспомнил, как тебе было хорошо со

мной, — я говорила медленно, тихо и томно.

— Аня…

— Ну же, смелее, возьми меня…

Он молчал. Радужки его глаз превращались в цвет Марианской впадины.

— Давай! — воскликнула я и резко скользнула ему под футболку.

Он по-прежнему нечего не отвечал.

— Возьми же, — громче произнесла я и стукнула кулаком в грудь. — Давай! — выкрикнула

я, чувствуя как во мне поднимается гнев, смешанный с адреналином. — Давай же!

Я замахнулась, Алекс резко поймал запястье. Искры прошибли тело. Противостояние

голодных и диких взглядов. Его острые скулы дрогнули.

— Хочешь, чтобы я тебя взял? — стальным голосом прохрипел он. — Легко.

Он стремительно отпустил руку, развернул меня к себе спиной, пальцами надавил мне на