скулы так, что голова прижалась к его плечу, и зловещим голосом прошептал:

— Нежности от меня не жди.

Кончики его пальцев скользили ниже по шее, ключицам, декольте и под кроп-топ. Он

начал жадно мять мои соски.

Между бедер намокло от прилива внезапного возбуждения. Он надавил между лопаток, я

прогнулась и вжалась грудью в холодный чёрный мраморный стол. Он обхватил мои руки

ладонью и держал у меня за спиной. Задрал юбку, одним движением стянул кружевные

стринги, и они скользнули вниз по моим ногам.

— Ты же этого хотела? Да? — тихо спросил около моего уха, наклонившись. Его

пламенное дыхание опаляло щеку.

— Именно этого!

— Только, знаешь, ты сегодня не достойна того, чтобы я тебя жёстко трахнул, —

неожиданно заявил Алекс.

Он пальцами провел по влажной промежности, а у меня предательски сорвался стон. Я

глубоко втянула воздух.

Дьявол отпустил руки и натянул юбку обратно на мои ягодицы. Я выпрямилась.

— Ты достойна другого… — я встретилась с его тёплым взглядом.

— Чего же? — неуверенно спросила я.

Он устало вздохнул.

— Чего же тогда? Чего я достойна? — нетерпеливо выкрикнула я сквозь надвигающийся

всплеск слез. — Чтобы ты оставил меня одну в том номере после того, что между нами

произошло? Отвечай!

— Самого лучшего секса.

— И какой же лучший секс для тебя?

— Тот, когда ты влюблен.

Влюблен!

Я попыталась это осознать.

Алекс обошел меня и с треском закрыл дверь. За пару секунд я попыталась прийти в

себя, смахнула слёзы и побежала за ним, но услышала, как с грохотом захлопнулась

дверь на первом этаже. Я бросилась вниз, но когда оказалась на крыльце, увидела

только удаляющийся автомобиль.

За мной стояли охранник, Данил и хореограф.

— Ты отстранена на пару дней. Быстрее приходи в себя, — сообщил Данил. Хореограф с

гордо поднятым подбородком сел в машину и уехал.

— Думаю, я вам больше не нужна. Вы же можете найти любую другую, — сказала я Данилу.

— Ты не «любая другая», раз брат тебя заметил.

— Это не потому, что я хорошо танцую. Тут есть что-то ещё? — задумчиво спросила я,

обвив себя руками.

— Нет. А что у вас случилось?

— Ничего. Глупости.

— По твоему расстроенному виду так не скажешь. Выпьем? — с улыбкой предложил он.

— Не откажусь. Мне понадобится вся бутылка, — я приподняла уголок губ.

— Найдем.

Данил всегда казался таким милым, полной противоположностью Алекса. Но где-то внутри

интуиция нашёптывала: вся его доброта и забота — лишь оболочка.

Не настоящая.

Искусственная.

При каждой встрече Данил выглядел всё более расслабленно. Сегодня на нём была

тёмно-синяя рубашка и чёрные брюки, в отличие от Алекса, который постоянно носил