лично с ним не встречался, мы общались по видеосвязи с его помощником, — он еле

выговаривал слова, свесив голову.

— Это всё?

— Да.

Я врезал ему ещё раз по лицу, брызнула из носа кровь и поднялся из подвала.

— Ты сегодня в ударе как никогда? Что-то случилось, брат? — спросил Данил, следуя за

мной. Я стащил полотенце и вытер руки от крови. Я был зол, мне надо было выпустить

пар.

— Ничего, — процедил я. — Надо узнать, кто такой этот Фабрицио Конти. Что за новый

супермен, что решил сунуться на нашу территорию.

— Узнаем. Тогда я заканчиваю с ним?

— Да, и приберись.

— Это моя любимая часть, — широкая самодовольная улыбка появилась на лице брата.

Данил настоящий психопат. Он с огромным удовольствием расчленит его и скормит псам. А

потом прихватит пару девушек и уйдет развлекаться в свою спальню на всю ночь.

Я принял душ, раскинулся на кресле на террасе с видом на море, открыл ноутбук и

поставил задачи руководителям компании. Через пару часов работы мне написали, что

Аню доставили в её комнату.

Натянул чёрную футболку и пришел к ней. Она встала, нахмурилась с вопросительным

выражением на лице и скрестила руки.

— Завтра ты приступаешь к работе, — строго сказал я, стараясь говорить так, будто

прошлая ночь не имеет никакого значения.

— Ещё что-то? — серьезно спросила она.

— Да. Выпей таблетки.

Я старался вести себя бездушно. Сердце шептало, что я разбиваю ее. Просило

остановиться.

— Отравить меня хочешь, чтобы я молчала? Или это таблетки, чтобы я забыла прошлую

ночь? — с раздражением спросила она.

— Я же спросил, уверена ли ты, ни о чем не пожалеешь? Какие претензии могут быть

сейчас… — стальным голосом сказал я, показывая всё своё хладнокровие, насколько это

возможно.

— Я не так поняла… Я всё неправильно поняла, — с полным разочарованием произнесла

она.

Я небрежно кинул пачку на барную стойку. Она уверенно подошла и бросила взгляд на

коробку.

— Противозачаточные? — она вопросительно приподняла бровь и истерично рассмеялась

сквозь слезы. Аня прошла мимо меня туда-обратно, будто собираясь с мыслями.

— Пей при мне, — властно попросил я.

— Мне они ни к чему, — она обессиленно опустилась на подлокотник дивана.

Я недоверчиво сузил глаза.

— Четыре месяца назад я родила семимесячного ребенка. Мёртвого… — она произнесла

последнее слово чуть тише. В её глазах встали слёзы, а у меня к горлу подкатил ком.

Я сглотнул. Сжал зубы. Словно прирос к месту и продолжил её слушать, хотя знал, что

она потеряла ребёнка. Но почему-то хотел выслушать ее…

— Врачи сказали, что я не смогу иметь детей. Этого не случится никогда, — тихо

сказала она и, теребя рукав свитера, опустила глаза. — Точнее, есть маленький