привести себя в порядок.

К ужину собиралисьруководители направлений «SolzbergGroup». А на днях приедут партнеры — из тех, кто входит в наш картель.

Дядя Глеб не просто так выбрал жить в этой части России. Эта область находится в

окружении европейских городов. Её выгодное расположение способствует развитию

международных деловых связей и упрощает ведение бизнеса за пределами страны.

Встречи с коллегами и партнерами проходят в большом мраморном зале.

В центре стоит массивный овальный стол из грубого тёмного камня — тяжёлый,

монолитный, словно высеченный из скалы. Вдоль стола расставлены чёрные кожаные

кресла. Перед каждым местом аккуратно разложены папки с материалами, бутылка

охлаждённой воды и тонкий планшет. Позади меня установлен широкий белый экран,

занимающий почти всю стену.

Панорамные окна с видом на Балтийское море вели на просторный полукруглый балкон со

стеклянными перилами.

Я уже третий год нахожусь на Олимпе, полностью взяв на себя управление после того,

как дядя передал мне всю власть и ответственность.

Мои люди, которые тянут тысячи невидимых нитей, спускаясь своим влиянием вниз по

структуре, вплоть до самых приземлённых исполнителей. Каждый из них ведёт свою игру,

направляет процессы, держит под контролем целые направления.

Целую сеть.

Финальное слово всегда остаётся за мной. Я контролирую, утверждаю, принимаю решения,

определяю курс. Каждый процесс, каждое действие, каждое движение в сети проходит

через меня.

Я обошёл холодный и пустой зал — такой же, как и моя душа. Присел во главе стола и

закатал рукава чёрной рубашки.

Опустив взгляд, я представлял, как с каждой минутой Аня отдаляется от меня, пересекая

километры.

Скоро она будет дома.

Почти месяц, что она провела рядом со мной, разделил мою жизнь на «до» и «после».

Разделил и меня самого.

Мои драматические мысли развеял противный скрип приоткрывшейся двери, в зал вошел

Данил. Мой самый надежный и верный брат. Мой заместитель. Управляющий клубной сетью

и логистикой.

Он прошел и сел по правую руку от меня.

— Дядя приехал, сейчас подойдет, — сообщил он.

— Да, он звонил утром. Аверин в больнице.

— Может у Аверина отшибет память, и он и не вспомнит, что его дочь была здесь, —

усмехнулся Данил.

Лучше бы мне отшибло память и все чувства к ней.

— Без разницы, — я натянул фальшивую улыбку, показывая наигранное равнодушие.

— Львы! — воскликнул дядя, заходя в зал, и широко распахнул двери. Он пожал нам руки

и опустился по левую сторону от меня напротив брата, поправил стильные очки с тонкой

оправой и начал барабанить пальцами по столу.

— Пожалуйста, прекрати. Бошка болит, — нервно попросил я.