Больно. Очень больно.

Жгучие слёзы сами катились по щекам, пока я всматривалась в её фотографию, а потом

переводила взгляд на могилу ребёнка.

Внутри всё разрывалось на миллион кусков, в груди копилась тяжесть.

Кровь стыла в венах. Меня отбрасывало в прошлое. Если бы не мой брат, его поддержка,

я, наверное, давно бы вышла в окно. Я не справлялась с раскаленной болью.

Воспоминания ядом отравляли мои мысли и превращали каждую ночь в бессонную.

Я стояла не в силах пошевелиться, и вдруг рядом прозвучал прокуренный мужской голос:

— Она была прекрасной женщиной.

Я медленно повернулась к незнакомцу. Мужчина лет пятидесяти, может чуть старше. В

глаза бросились тонкие усы и гладко выбритые щеки, лишь лёгкие морщины выдавали

возраст. Тёмные солнцезащитные очки с тонкой оправой, безупречно сидящий на

упитанной фигуре чёрный деловой костюм. В руке он держал чёрную трость с рукоятью в

виде волка, а из-под шляпы проклевывалась седина. Он выглядел словно Марлон Брандо,

он же дон Вито Корлеоне из фильма «Крестный отец».

— Вы кто? Вы знали маму? — я свела брови и смахнула слезы с щеки.

— Да. Мы учились вместе, на одном курсе. Недавно встречались… Хотели увидеться ещё

раз… — он резко замолчал. — Что с ней произошло?

— Сердце остановилось, — ответила я, шмыгнув носом. — Как вас зовут?

В этот момент у него зазвонил мобильный, и он на секунду отвлёкся. Я внимательно

следила за каждым его движением. Он отодвинул телефон от уха, вытащил из внутреннего

кармана пиджака визитку и протянул мне.

— Позвони, если нужна будет работа или что-то ещё. Я помогу, — сказал он, резко

развернулся и, прихрамывая на левую ногу, направился к выходу, продолжая разговор по

гаджету.

Пока ехала в такси домой смотрела на визитку. Чёрную. Матовую. На ней был написан

один номер телефона и электронная почта.

Странный тип.

Обращаться к нему за помощью я уж точно не собиралась.

Не зацикливаясь, я закинула визитку в сумочку и прислонилась виском к стеклу, глядя

как здания сменяют друг друга.

Мысли водили хоровод в голове.

Все шло по банальному плану — золотая медаль, институт, красный диплом, работа, муж,

и, конечно, дети.

Я всегда делала то, что хотели другие. То, чего от меня ждали. Единственное, что я

по‑настоящему оставила для себя, — танцы. Я продолжала заниматься ими, хоть мама и

была далеко не в восторге, когда узнала.

Главным для неё было то, что я работала там, куда она меня устроила. А когда в моей

жизни появился Давыдов, о моем увлечении она и вовсе перестала вспоминать.

Когда я решила представить его маме и рассказала, что он успешный бизнесмен, она