прирученной зверюшкой? Почему он легко согласился на то, чтобы изменить жизнь? Это

вранье?

Но он же действительно любил меня. Невозможно сыграть те чувства, что пылают между

нами?

Громыхают?

Бушуют?

Или он хотел все сохранить в тайне, убить отца, а потом жить дальше, будто ничего не

было?

Или же он хотел жениться на мне, чтобы отомстить? Может поэтому решил так быстро

отпраздновать свадьбу? А после брака превратить мою жизнь в ад?

— Скажи, что это шутка! — сквозь всхлипы выкрикнула я. — Ты всё лжёшь! — ударила

кулаком по консоли. — Скажи, что это неправда, скажи!

— Это правда, — ровно ответил он.

— Ладно… Сейчас мы во всём разберёмся. Я пойму. Я сразу всё пойму по его глазам — кто

из вас врёт.

— Разберёмся, — кивнул Данил. — Осталось недолго.

Моё сердце дрожало, словно стояло на самом краю обрыва и готовилось вот‑вот

сорваться вниз . Если всё, что говорит Данил, правда… То на этот раз мне

не вернуть ни души. Ни своего сердца.

Ничего.

Я вспомнила, что у меня остался только один смысл — тот, что сейчас внутри моего

живота.

Любимый мужчина растворил доверие, трепет, искренность во мне, но оставил одно, самое

главное для меня.

«Пожалуйста… пожалуйста…» — шептала я мысленно, цепляясь за

надежду, что Данил солгал.

Машина притормозила перед пустырем и припарковалась рядом с тремя другими. Алекс и

тот самый мужчина с кладбища стояли друг напротив друга, держа пистолеты на прицеле.

Я онемела от увиденного. Едва переставляя ноги, пошла к ним, прижимая ладонь к

ноющему боку. Рана неприятно скребла, но эту боль почти полностью заглушала другая.

Душевную.

Пронизывающий до костей ветер, лохматил мои волосы. Я обхватила себя. Во мне

поднималось давление, в груди зарождался гнев.

Моим отцом оказался тот самый мужчина с кладбища, который тогда протянул мне визитку.Они

встречались с мамой? Как часто? Почему он никогда не появлялся в моей жизни?

Рой вопросов закружился в голове.

Оба заметили меня. На их лицах отразилось изумление. Алекс сузил глаза, будто не

верил им и пытался понять, что происходит. Затем его темный взгляд метнулся к

Данилу, который плёлся у меня за спиной.

— Какого чёрта ты её сюда привёз? — рявкнул Алекс.

Но тот лишь поравнялся с дядей Глебом, не отводя взгляда и игнорируя его вопрос.

Я встала между ними, лицом к своему отцу.

— Папа? — я нахмурилась, вглядываясь в его лицо, пытаясь вытащить из памяти хотя бы

обрывки того, каким он был в моём детстве. До того дня, как исчез.

— Аня, уйди, — требовательно попросил Алекс.

— Когда объяснишь, что здесь происходит, — я развернулась боком, чтобы видеть их

обоих.