заставили положить руки за голову.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет мои приказы или предаёт? —

размеренным, почти будничным голосом спросил Алекс, словно перед ним каждый день

ставили на колени избитых людей.

— Да… знаю, — тихо ответил мужчина и исподлобья посмотрел на него.

— Есть что сказать напоследок? — Алекс вытащил пистолет из кобуры под кожаной

курткой, снял с предохранителя и навёл ствол.

— Стреляй уже, — выпалил мужчина.

Алекс хладнокровно нажал на спусковой крючок. Раздался короткий, сухой выстрел — пуля

вошла в лоб, и тело рухнуло на бетон.

— Неееет! — судорожно выкрикнула я и резко вскочила со стула. Слёзы хлынули сами

собой. На тело будто обрушилась ледяная волна.

Внутри всё снова съёжилось от страха.

Тяжелого.

Липкого.

Разъедающего.

Я смотрела на бездыханное тело, повалившееся набок. Из-под головы растекалась

багровая лужа крови. Меня затрясло. Я разрыдалась и прижала ладони к лицу. Ужасное

зрелище. Противное. Мерзкое.

— Уберите его. Псы сегодня не ели, — приказал Алекс.

Его голос был холоден, как полярная ночь.

Он с обыденным выражением лица протёр пистолет о хлопковую салфетку, небрежно кинул

её на стол и убрал оружие обратно в кобуру под курткой. Достал сигарету, закурил,

потом перевёл на меня пристальный взгляд и, кажется, ждал, когда я наконец

успокоюсь.

Я всхлипывала, дрожащими пальцами вытирая слёзы.

Пока я рыдала, вошли ещё двое охранников с чёрным пакетом. Они быстро подняли тело,

упаковали и унесли. Следом зашла женщина и вымыла кровь. Все вели себя так, словно

убирали мусор.

— Ты готова завтра приступить к работе? — он затушил сигарету в пепельнице, подошел

ко мне, уперся ягодицами о стол и аккуратно смахнул слезу с моей щеки.

— Нет, — неуверенно ответила я.

— А я готов сделать твоего брата наркоманом. Ты знала, что он у нас втюхивает дурь?

— Нет, — моргала я, как идиотка.

— Между прочим, лучший сотрудник. И, кстати, в конце смены он сам её пробует, вместе

со своими дружками.

Наслаждение в его голосе разозлило меня. Мне казалось, что мой брат никогда не

занимался такой ерундой.

Артур…Зачем же ты ввязался в эти грязные дела?

— Не смей трогать моего брата, сволочь. Не смей! — я вскочила, замахнулась кулаком и

врезала ему по груди. Он схватил меня за плечи и рывком посадил обратно. Мне снова

заклеили рот и стянули руки шершавой грубой бечёвкой. Она колола мне кожу, впивалась

в запястья.

— А то что? — с высокомерной улыбкой спросил он. — Кошечка покажет коготки?

Я мычала, извивалась и, не в силах остановиться, осыпала этого ублюдка самыми

последними ругательствами.