Мне нужно отыметь ее, устроить шоу для Аверина, завершить месть и забыть.

Успокоиться. Разобраться с прошлым.

Хотя… Дело не только в том, чтобы переспать с ней. Мне было бы интересно, что она

помнит об отце. Когда он исчез, ей было двенадцать — она должна что‑то знать.

Нужно продумать линию поведения. Просчитать.

Я слишком долго в этом разбирался. Нельзя допустить ошибки. Особенно сейчас, когда в

дело вмешиваются чувства.

Нелепые. Бестолковые. Несуразные.

Этой ночью я почти не спал. Мне снились сначала родители, а потом — Аня. Мне никогда

не снятся сны. Я их ненавижу. Предпочитаю исчезать в темноте до утра.

Я опустил взгляд на свой каменный стояк и вновь вспомнил, как эта стерва вчера

ворваласьочень вовремя . Я усмехнулся.

Нужно пригласить Леру к себе в кабинет.

Нет.

Не хочу её.

Весь фокус — на кошечку.

Намоюкошечку.

Не успел я спуститься к завтраку, как раздался звонок от брата —всплыли срочные дела

в Польше.

Через час мы улетели частным самолетом. День прошёл в бесконечных встречах, дороге и

усталости, а вернулся я только поздно вечером.

Попросил водителя оставить меня у входа в танцевальный зал, где обычно проходили

репетиции. Я сел за последний круглый стол, стараясь не привлекать внимания.

На сцене танцевала она.

Она.

Аня.

Гипнотизировала своими движениями.

Ворожила меня.

Притягивала.

Никого не видел кроме нее. Только её силуэт. Только её линию позвоночника. Она

медленно выгибалась под музыку, сливалась с ритмом.

Вдруг музыка смолкла. Пара секунд тишины, и Лера разрушила всё своим громким голосом:

— Девочки, продолжим завтра. А новенькая… сегодня останется на дополнительную

репетицию.

Лера заметила меня и сразу пошла навстречу, покачивая бёдрами и облизывая губы. Но я

смотрел сквозь неё. Аня сексуально растягивалась, не обращая на меня никакого

внимания.

Лера наклонилась над столом, притягивая бутылку воды и будто случайно демонстрируя

мне глубину выреза топа.

— Мы сегодня уединимся? — игриво спросила она, откручивая крышку и делая глоток.

— Нет. Я вымотан, — солгал я, поднимаясь с кресла и раздавливая окурок в пепельнице.

Правда была в том, что я не хотел её. Хотел ту, чьи движения до сих пор вибрировали у

меня внутри. Заставляли почувствовать стук сердца.

— Что-то серьёзное?

— Не твоё дело. Выполняй свою работу. В четверг всё здание будет в распоряжении

политиков и депутатов. Постарайтесь. Мне понадобится один человек из Правительства.

Для него — только лучшее. Всё, что он пожелает.

— Ты же знаешь, у нас всегда всё идеально, — самоуверенно ответила Лера, но её улыбка

погасла, когда она заметила, на кого направлен мой взгляд.