И независимости, если есть изготовленное в достаточном количестве оружие… Интерлюдия 3 Киев, 29 декабря 1676 года – Поруха во всём идёт, поруха! И делу государеву от неё полный ущерб! Но как взыскать с нерадивых, если они поруху сами и вершат, и на горе наживаются! Князь Ромодановский отложил в сторону грамоту, присланную из Чигирина. Там находились выборные солдатские полки Шепелева и Кровкова, общим числом более двух тысяч солдат. Вот только жалованья служивые не получали с 14 сентября, как вошли в Чигирин. Все исхудали, обносились и были вынуждены заниматься поборами с местного населения, чем поселян чрезвычайно озлобляли. Гетман Иван Самойлович слова своего не сдержал и припасов в крепость не выслал до сего дня. И посылать не собирается, так как даже обозов ещё не собирал, всё время отписки пишет. Григорий Григорьевич тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, вспоминая случившиеся за последние три года события. А их прошло немало, и страшных, порой даже не знал, что и делать. Всё началось в марте 1674 года, когда собравшаяся в Переяславле на Раду войсковая старшина 11 из 12 реестровых казацких полков Правобережной Украины, формально находящихся под властью Речи Посполитой, признала над собою власть Ивана Самойловича, который был объявлен гетманом на обе стороны Днепра. Польский ставленник гетман Пётр Дорошенко засел в своей столице Чигирине, ибо полковая старшина чигиринская, единственная среди всего реестра, поддержала его притязания. И этот иуда сразу попросил помощи. Причём не у поляков, что потерпели от османов поражение в короткой войне и которым он вроде подчинялся, а у крымского хана. В июле Ромодановский повёл полки на Чигирин, где засел Дорошенко. Взять крепость с ходу не удалось, а в августе пришлось отступить от стен под угрозой битвы с подступившим турецко-татарским войском. Османы восстановили власть гетмана и прошлись разорительным походом по всему Правобережью Днепра. Но стоило магометанам отойти, как Дорошенко тут же вступил в переговоры с польским королём Яном Собеским, который стал обольщать гетмана разными привлекательными условиями для казачества, обещая привилегии, освобождение от податей и власти панства. И о тех заигрываниях стало известно: как Москве, так и туркам. Османы взъярились – их армия снова совершила вторжение большими силами, разорила два десятка городов и многие сотни сёл. Остановить её поляки смогли с трудом только под Львовом. Всё Правобережье разорено войной безжалостно – люди десятками тысяч стали покидать сожжённый