Григорьевич мысленно усмехнулся – до него дошли слухи, что ссора с этим князьком обошлась дорого всемогущему боярину Матвееву. Понятно, что послужило поводом: но юный царь Фёдор Алексеевич выслал главу Посольского приказа в один из сибирских острогов. – Оный Юрась Галицкий явно крамолу чинит, князь Григорий Григорьевич! Живёт в своём стольном городе, что Галичем назвал, и велит владения, которые ему кошевым атаманом дадены, княжеством Галицким именовать всем. И народа у него много больше прибавилось – всех принимает во владения своих и вольными объявляет. – Он что, дурак? Князья и бояре людьми сильны, кои в их крепости обретаются. Юродивый, может быть?! – Не знаю, княже! – Нащокин поклонился, искательно смотря в глаза воеводы. Но твёрдым тоном отверг предположение: – Только не думаю! Мыслю, крамола это – как можно вольность такую объявлять?! Ещё ходил оный князёк ляшский на татар в поход, полон и обоз богатый у крымчаков отбил, побил нехристей там бессчётно. И всё добро с людьми в Галич отвёл. И там с казаками дуванил. А невольников освобождённых по домам не распустил. Ромодановский поморщился. Ладно бы воровские казаки так себя вели – запорожцы и донцы. Но князю заниматься присвоением добра несчастных невольников не к лицу! Либо от бедности он это сделал, от безысходности, но всё равно для чести княжеской ущерб. Хотя какой из него князь? Одно слово – самозванец! Или изгой бесполезный! – Отправь подьячих для расспроса со всем тщанием – кого в сём самозваном княжестве Галицком невольно держат и к родным селениям не отпускают! Оных сыскать и по доброй воле за счёт князька по домам отправить, не мешкая! Дам казаков слободских, чтобы в дороге ничего не вышло, могут татары шалить. – Отправлю немедленно, княже! – Нащокин поклонился в пояс и промолвил, переминаясь с ноги на ногу: – Беглых ещё бы сыскать. Не может он их не принимать. – А велико ли его Галицкое «княжество»? – По южному берегу Донца владения и по всем рекам Торецким, княже. А дозволено ему лишь беглецов с Правобережья принимать, селить их не воспрещается. Оный князёк в приказ отписку отправил, что беглых из Московского царства у него в Галицком княжестве никого нет, и этим летом таковых не принимали. А за прежние времена не ведает, ибо тогда во владениях своих не жил. – Вот и отправь людей проверить сказку. Не вижу я за Галицким крамолы, но если появится – то сразу сообщи! Ступай, не до тебя, дел у меня много, чтобы такими пустяками заниматься! Дьяк Нащокин с поклоном удалился, а Григорий Григорьевич